— И что?
— То, что поставщик продает листья где — то там. И отнюдь не по две серебрянки. Это цена здесь, после того, как они пройдут по рукам перекупщиков. Цена лоэрнского поставщика всего одна серебрянка. А в Гендоване должна быть еще меньше.
— Ты хочешь купить сразу всю партию? По дешевой цене? Тогда денег нам должно хватить. Но где найти гендованского поставщика? Это не просто.
— Не просто? Это невозможно. Неужели другие не хотели этого сделать? Тот же гендованский герцог.
— Тогда что?
— Ты забыл про Ловкача.
— И?..
— Он же из Гендована, был в местной воровской удаче.
— Позвать его?
— Конечно.
Через несколько минут вбежал Ловкач, теперь уже не мальчик, а почти юноша.
— Ловкач, ты в своем Гендоване кого знал из старших над тобой?
— Ржавого.
— Твой Ржавый уже два года у орков в желудке. Кого еще?
— Над ним Пиявка был. А он связан с самим Хитрецом.
— А этот чем занимался?
— Хитрец самый главный из бандитов.
— Ты его знал?
— Видел. Несколько раз.
Лайс и Грейт переглянулись…
Гендованский барон Олитье, прибывший в Ларск с одеждой пропавшего виконта, в городе долго не задержался, а проследовал на юг, в Лоэрн. Он не сомневался, что новый лоэрнский король ухватится двумя руками за предложение его герцога. Он ведь преподносил Пургесу Ларск целиком! Гендованский герцог отдавал в руки королю и ларского графа и его младенца — наследника. Казнить первого и умертвить второго — и военные проблемы Пургеса решены. Лоэрнская армия дополненная силами нового ларского графа легко сможет разделаться с последним очагом сопротивления в лице графа Эймуда. Да и маркиз Ильсан, ставший графом Ларска, был бы хорошим вассалом Пургесу. Олитье слышал, как высоко отзывался Ильсан о новых законах королевства. Даже сожалел, что его отец не додумался до таких. Он и в Ларске, став его графом, быстро бы ввел все лоэрнские нововведения.
Прибыв в Лоэрн, барон Олитье сразу же напросился на аудиенцию к личному советнику его величества.»Ждите» — ответили ему. Прошел день, два, седьмица. Когда он вновь обратился к секретарю высокопоставленного королевского чиновника, то в ответ получил:
— Указом его величества установлен срок рассмотрения обращений в один месяц. Ждите.
Наконец, в последний день, когда истекал ровно месяц, в гостиницу к потерявшему все надежды барону прибыл посыльный, который известил, что барона сегодня примут во второй половине дня.
Приехав к дому королевского чиновника, барон просидел в ожидании еще час, после чего его пригласили в кабинет. Здесь гендованский барон сообщил лоэрнскому барону, что является специальным посланником герцога к его величеству Пургесу Первому. Он уполномочен предложить его величеству помочь решить вопрос о сдаче Ларска королевским войскам с выдачей королю Лоэрна ларского графа и его наследника.
— Очень интересно, господин барон. И весьма своевременно. Но милорд обратился не по адресу.
— Но ведь вы один из самых близких его величеству людей и, насколько мне известно, являетесь советником короля по вопросам политики.
— О, вы неплохо информированы, господин барон. Весьма неплохо. Но я теперь больше занимаюсь вопросами, связанными с этим негодяем мятежником Эймудом. Еще три седьмицы назад я перестал заниматься Ларском.
— А кто из ближних людей его величества занимается Ларском?
— Трудно сказать. Сегодня один, завтра другой, а послезавтра, знаете ли, третий. Попробуйте обратиться к Шуйвелу. Именно он принял у меня ларские дела. Впрочем, я вспомнил. Шуйвел занимался лишь несколько дней, кажется, дела перешли к Сейгину. Да, точно — к Сейгину…
На следующее утро барон обратился в канцелярию Сейгина.
— Скажите, господин Сейгин в настоящее время ведет ларские дела? У меня послание особой важности и срочности от его сиятельства герцога Гендована к его величеству Пургесу Первому.
— Я не могу, господин барон, ответить на этот вопрос. Это в компетенции только самого милорда Сейгина.
— Хорошо, как я могу встретиться с милордом?
— Я вас запишу.
— И когда ждать приглашения?
— В течение месяца, милорд.
— Но у меня чрезвычайно важное сообщение. Оно крайне выгодно его величеству! И я уже потерял целый месяц!
— Увы, у нас заведен такой порядок.
— А если через месяц или раньше окажется, что милорд Сейгин уже не занимается ларскими вопросами? Такое может быть?
— Все может быть, господин барон. Но милорд Сейгин, я надеюсь, сообщит, кому переданы дела…
В этот же день барон Олитье выехал обратно в Гендован. За два дня до его прибытия в столицу герцогства въехала карета с графиней Ларской и юным наследным виконтом. Как только Дарберну стало лучше, Эльзина отпросилась у выздоравливающего мужа съездить навестить отца и показать тому внука.