- Всюду блестящий холодный снег. Мы в царстве льда, дружок. В этом определенно есть нечто прекрасное… - проникновенно слагал песни красоте могучему и злому Северу.
Шер некрасиво хмурил лоб, из-за чего на нем в скором столетии могут появится морщины! Шер ни капли не уделяет внимания своему внешнему виду, то ли дело я! Стоит заметить, что в холодной среде моя кожа быстрее высыхает и трескается, поэтому приходится каждый вечер втирать уйму эликсиров. В Радограде мое лицо подверглось серьезным испытаниям. Невоспитанные дети забросали меня снежками!
- Ещё раз употребишь в своем лексиконе слово «прекрасное», я тебя похороню на этом же месте, - с дёргающим глазом рявкнул Шер.
- Ты ранишь мое сердце, - заломив руки, страдальчески всплакнул от горя.
Теперь из-за его грубых ограничений придется использовать слово – чудесно. А ведь в этом есть нотка прекрасного!
- Да, что ты, - гаденько улыбнулся дроу. – Какое, однако крепкое у тебя сердце. Второй час его терзаю, а оно все никак не прекратит стучать!
Ничего этот дубовый пень не понимает. Я, в отличии от него, существо нежное и воздушное, практически лесной дух, если не брать в расчет телесную оболочку.
- Больно слышать, - всхлипнул в ответ.
- О-о! – закатил дроу глаза.
Шер пнул со зла торчащую корягу, и та выросла из-под снега в длинную палку. Я отпихнул любителя драк в сторону и потерев ручки, вытянул из сугроба своего рода копье. Грубое оружие точно принадлежало народу с косматыми плечами, потому что оно примитивно и лишено изящества.
- Думаю, мы все же не зря бродим тут, - произнес мысли в слух.
- Какие странные оборотни. Полярные медведи тоже впадают в спячку? – зашевелил маленькими мозгами Шер. – Прям целым племенем я не пойму?!
- Так они же необычные медведи, а белые полярные, - как главный знаток всех маленьких нюансов пояснил я.
- Умника из себя не строй, - колко бросил дроу.
Около нас затрясся сугроб, будто нечто загадочное стремилось вырваться наружу. Вдруг, из него хочет вылупится гигантская сороконожка? Я боюсь ледяных насекомых! Отбросив благородный вид, запрыгнул с испугом на каменного дроу, который не знает никаких чувств, помимо гнева и ехидства. Не сомневаюсь, только такое существо способно победить ещё более жуткое. Мимолетные страхи развеял заточенный меч Шера, которым мне явно угрожали. Любезно поправив воротничок у друга, слез обратно на землю, заведомо встав за его широкую спину. Сугроб активнозатрясся. Шер встал в стойку, терпеливо поджидая, когда появится чудовище. Из сугроба проклюнулась человеческая ладошка, сбила нас с толку.
- Это умертвие? Неужто в этих краях есть некроманты, которые развлекаются над людьми? – не понял я ситуацию.
- Сейчас узнаем, - многообещающе произнес дроу.
Спрятав меч в ножны, Шер твердой походкой направился к маленькой очень похожую на детскую ладонь руке. Дроу схватил торчащую кисть и резко потянул вверх. Нашему обзору предстал человеческий ребенок небольшого размера. У него была коричневатая кожа или скорее цвет сладкой карамели, плоское лицо с круглыми скулами, прямой нос и миндалевидные темные глаза. Вот, только одет он был из ряда вон страшно. Замызганный серо-коричневый тулуп до пят, сшитый таким причудливым способом, что нигде не было видно пуговиц. Длинные рукава висели ниже пальцев, а из-под узкого капюшона, торчали черные волосы. Ребёнок однажды станет оборотнем, но такого страшного человеческого облика, я в жизни не видел. Мое чувство прекрасного страдает.
- Пускай, я не знаток, здешний моды, но могу с уверенностью сказать, что эта вещь ему не по размеру, - придирчиво повилял пальцем, указывая на ребенка.
- Пулишар! Ыратать!!! – закричал ребенок.
- Что он сказал? Разобрал? – скривившись осведомился Шер.
- Он говорит не на эльфийском! - поправил я не учтивого дроу, размахивая от негодования рукой.
- Да? – взметнул тот издевательски брови. - Лепет уж больно на твой похож.
Шер отпустил руку ребенка. Тот шлепнулся в снег и с размалеванными по лицу слезами и соплями, пополз в мою сторону. Меня передернуло от брезгливости. Не хочу, чтобы оно ко мне прикоснулось! Отпрыгнул на безопасное расстояние, скривив рот.
- Шер, сделай с ним что-нибудь!
Дроу хмуро уставил руки в боки.
- Я, по-твоему, кто? Всезнающий языковед?! Сам разбирайся с ним. Дети не моя категория.
- И не моя тоже!
Ребенок сидел между нами и громко плакал. Иногда в его рыданиях проскальзывали слова, но языковой барьер, мы никак не могли преодолеть. Ребенок сложил ладони вместе и падал в ноги держа руки перед собой. Он лепетал непонятную белиберду, в попытках стать понятым. Я с Шером переглянулись и пожали друг на друга плечами, указывая на детеныша. Молчаливая война продлилась не долго, так как ребенок вновь поднял на нас свои черные глаза.