Внизу на улицах Сандерса двигался оживленный поток людей, но я с Зено не боялись стать замеченными. Простые люди ходят с опущенными головами и смотрят себе под ноги, во избежание нежелательных падений, а знатные же держат горделивую осанку и смотрят только вперед. Но никто, никто не смотрит вверх. Люди, вообще, редко смотрят на небо. Да и зачем им это? Оно пасмурное и ничего нового в нем не увидишь. Думаю, именно поэтому все люди такие же серые, как погода. Они не умеют смотреть на небо. Даже в моем мире многие люди не умеют этого делать. Работа заставляет опускать голову ниже и ниже, пока взгляд не упрется в собственные ботинки или туфли. А ведь так важно порой встать и просто задрав голову глядеть ввысь.
Зено шедший впереди неожиданно остановился между дымоходами.
- Знаешь, Рене. С начала нашего знакомства я считал тебя слабой и местами недалекой, но желание дружить было искренним. Со временем, узнав твои тайны я переосмыслил многие моменты, и понял, что ты гораздо лучше меня. Ты надломлена, но твоя душа чистая.
Я подняла взгляд на друга, гадая какое лицо сейчас скрывает черная маска. Зеноповесив голову, развернулся спиной к дымоходам.
- Ты была готова на все ради того, чтобы вернуться в свой мир. А как тепло ты отзывалась об отчем доме… Я опротивел сам себе и устыдился поступков, отпущенных на свою родню. Твой рассказ и действия показали, насколько ты сильнаи храбра. Настоящий дух севера. А я! Я последний трус.
Честно говоря, не совсем поняла, о чем говорил Зено. Его задело мое стремление вернуться к семье? Почему он трус? Да, Зено самый храбрый и бравый воин. С лихим задором, как у него просто невозможно быть трусом! Зено идеализирует меня. Я не могу служить примером. Сейчас мои действия – попытки разобраться с последствиями совершённой глупости. Многие из них приводят к смерти, ради причинения боли другому. Это не то, что нужно ставить в пример для подражания.
Я полезла в сумку, чтобы достать блокнот, но Зено остановил, мягко забрав из рук карандаш.
- Не говори ничего. То, что я совершил не простительно. Не стоит меня в этом переубеждать. Каждый из нас выбрал путь и заплатил цену, поэтому молчи, - словно прочитав мысли ответил вечно веселый друг, непривычно спокойным и собранным тоном.
Мне ничего не оставалось кроме, как последовать воле оборотня. Зено вернул карандаш. Дальше мы шли в полной тишине, думая каждый о своем. Я могла легко дотянуться до оборотня рукой, но мыслями мы находились далеко друг от друга. Идя позади, разглядывала спину друга. Было ново видеть оборотня в тяжелом признании.Зациклившись на поиске дракона, не задумывалась, что сподвигло Зено переехать в другую страну. Что он мог совершить, чтобы это деяние так тяготило душу? По-видимому, его поступок связан с семьей и домом, или я ошибаюсь. Кто его знает? Мне ясно было только что Зено страдал угрызениями совести. Пройдя две крыши, он снова остановился. По своему обыкновению оборотень тряхнул головой, будто скидывая тяжелый груз и резво крутанулся на пятках.
- Рене, до дворца осталось совсем чуть-чуть, - с веселой легкостью возвестил Зено. – Давай, кто быстрей? А?
Я повертела головой в знак протеста.
- Не хочешь? Почему? – нотки досады послышались в его голосе. – Боишься, что я одержу верх?
Уж что-что, а бегать мне хотелось в самую последнюю очередь. Не поддавшись на лукавые уловки, которые успела хорошенько выучить за время нашей дружбы, принялась писать. Оборотень растерял пыл и сдулся, как воздушный шарик. Шумно вздохнув и опустив плечи, он поплелся ко мне, читать ответ.
- «Хочу зайти к подруге. Не мог бы прикрыть меня перед остальными? Скажи, что я у Валентины чаи гоняю.» У тебя есть подруга? – брякнул оборотень, подняв на меня лицо.
Неопределенно пожала плечами и кивнула. Иной раз покоряет вера окружающих в мою социальность. Это все из-за молчаливости или трехдневной забастовки? Порой становится любопытно, как отряду в голову не приходит, что я тоже могу общаться с посторонними. Смирившись с участью узницы, начала искать мелкие радости на стороне.
- Правильно. Отличный настрой! Надо же, хоть иногда чувствовать вкус свободы и бездельничества.
Зено согласился, но за соответствующую плату. Бесспорно, какая может быть договоренность, коли в ней нет выгоды для себя любимого. Клятвенно заверив, что притащу с кухни Валентинины пирожки, Зено с оправданным чувством справедливости отпустил в вольное плаванье. Оборотень отсалютовал на прощанье и бодро зашагал по крышам на встречу с дворцом.