- Чем мне их кормить? – устало пробормотал я.
Упавший всадник прекратил биться в конвульсиях и обмяк. Накренился в седле, выглядывая исход. Либо он умер, не выдержав дозы яда, либо в нем началась внутренняя борьба, в которой окончательно забудет свое настоящее я. Вердикт оказался преждевременным. Надежда на пополнение в рядах рабов исчезла, в тот момент, когда кожа на лице всадника приняла неестественно фиолетовый оттенок, а зеленая жижа потекла из носа, рта, глазниц и ушей. Призрачная уверенность себя не оправдала, вынуждая презрительно цокнуть. Все-таки яд могут выдержать только оборотни. Потеряв причины для задержки, крикнул во все горло.
- Продолжаем путь!
Оборотни подняли на меня окровавленные морды, щурясь маленькими красными глазками. От их омерзительного вида я содрогнулся, но быстро вспомнил кем являюсь. Сел, широко расправив плечи и поднял руку, указывая направление. Рабы опустили головы, повернулись в нужную сторону и издавая гортанный рык, тяжелой поступью двинулись вперед.
Глава 29
Не обманул всадник. Я чувствовал запах дыма. Как только оборотни взобрались на вершину льдины, в глаза бросились яркие огни кострищ. Отлично. Превосходно!
Перекинул сумку с вещами первой необходимости через плечо и захватил две меховых фляги. Одни неудобства. Подобрал полы плаща, и пока перетащил затекшиеноги на один край, прострелило поясницу. Со стоном сполз со спины белого медведя. Тело скривилось, а ноги закололо от судороги. Страдая, проклял округу и возраст. Вонючие морды медведей приближались, вызывая рвотный позыв.
- Разойдитесь! – рявкнул на них. – Идите. Утолите свой голод. Ешьте женщин и детей! Сожрите их всех!!!
Не буду откладывать дела на завтра. Эти дармоеды возьмут тяготы на себя и расчистят путь. Убью двух зайцев одним выстрелом. Рабы наедятся, а я сэкономлю свое время и силы.
Медведи, обезумевшие от голода, ринулись со склона. Они издавали дикие звуки, от которых волосы становились дыбом. Оборотни перебудили поселение. Спросоньяжители, выбегали из ярангов и иглу, точно тараканы. Нападали оборотни стремительно и без разбору. Они габаритами сносили снежные жилища, ровняя племя с землей. Люди сколотились в группы, зажгли костры, оседлали оленей и взяли в руки тугие луки. Они не признали очевидный перевес силы, поэтому поплатились жизнями.
Разочарование застило мою душу. За время наблюдения, я понял, что в племени не водилось оборотней. Жители Юйко утратили ипостаси и превратились в скотоводов, разводящих бесполезных красных оленей. Как же низко они пали.
Мои рабы разнесли бесполезное племя за считанные мгновенья. Воины из мирных жителей никудышные, но свирепые. Посмешище. Северные люди никогда не бросают своих и борются до последнего, что мне только на руку.
Когда племя перебили, я счел место достаточно безопасным, чтобы спуститсялично. Сие дело оказалось трудно осуществить. Неудобная одежда, рыхлый из-за мороза снег и скрывающийся под ним скользкий лед, усложняли задачу. Передвигался мелкими шагами, держа под мышками меховые фляги. Вопреки аккуратности, оступился и кубарем скатился по склону. Тяжелый плащ закрутился вокруг тела, сковав конечности. Беспомощно скатился, как брошенная собакам кость. От бесконечной круговерти, замутило. Снег резал и обжигал лицо. Зажмурился, но легче не стало. Я потерялся в пространстве.
Очнулся, погребенный под снежным сугробом. Изнывая от боли и колючего холода, кое-как освободил левую руку. Пальцы под варежкой окоченели и не гнулись.Рывком разорвал давящие запонки на шее, шумно вдыхая. Нервными движениями выпутал вторую конечность, вместе с дрожащими ногами. Мое горячее дыхание превращалось в облако пара. Борода, брови и волосы застыли белыми хрупкимипрутьями. Содрогаясь всем телом, перевернулся на живот, поднялся на четвереньки и уже из получившегося положения, восстал из сугроба. Тело, будто потяжелело на тонну.
Темная ночь сокрыла сияние звезд. Черные тучи брали свое начало из дыма разоренного племени. Главный яранг горел, полыхая огнем. Свет резал глаза, наполняя их жгучими слезами. Я сделал шаг, другой и ещё. Подошел к играющим языкам пламени на столько, на сколько позволяла температура. Изнывал от желаниясогреться, и избавиться от пронзающего до костей холода. Яранг издал треск. Верхушка обвалилась и жар обуял меня волной. От довольствия сощурил глаза, приятно распрямляя плечи. Тепло…
В голове образовался вакуум и время точно застыло. Мне было плевать что делаютобезумевшие подопытные. Жрут, бесчинствуют или сбегают. Волновало, толькособственное тело. Когда пальцы на ногах отогрелись, перестал дрожать. К лицу и ладоням возвращалась чувствительность.