Напитав тело живым теплом, расслышал тяжелую поступь ныне сытых рабов. Обернулся и нахмурил лоб. Медведи замарались грязью. От них несло смрадом, с новым запахом гари. У половины не хватало вещей моего драгоценного багажа, ауцелевшая часть испачкана в крови и ошметках человеческой плоти. Злость, с раздражительностью пробудились в ту же секунду.
- Бестолочи! Тупицы!– размахивая кулаками и топая ногами, ругался на медведей. – Дурни без мозглые! Испоганили артефакты и потеряли ценный груз! Олухи и растяпы!
Мой гнев был неумолим. Орал и бился с жестокой реальностью. Оборотни столпились, уставив тупые не соображающие морды. В пустых взглядах отсутствовали признаки интеллекта. Я не мог смириться, что рабы даже недоумевают за что на них ругаюсь. Стоят, как истуканы. Неуважение идиотов и отсутствие раскаяния, заставили меня разразиться пуще прежнего. Ничего не смыслящие медведи выждали момента, когда я выдохнусь и расступились, образуя собой живые стены. Они тыкались мордами в одну сторону, отчего закралось подозрение, что они сошли с ума. Следуя указкам медведей, дошел до края поселения. Увидев выживших, долю удивления я все же испытал. Рабы последовали указу. Выходит, некоторая часть их мозгов сохраняет активность. Из целого племени не тронутыми остались пять людей: незрелый мальчишка, два юноши, мужик и дед. Оценивая их цепким взглядом, решил умилостивиться и дать шанс.
- Того, кто сделает глоток из этой фляги, я не убью, - озвучил свои требования.
Кинул к их ногам меховую флягу. Люди смерили меня очами полные отвращения и презрения. Понравились эти честные и чистые взоры. Они польстили самолюбию. Сразу видно, что отродья понимают, кто здесь главный.
Люди упрямо стояли, показывая, что никто не намерен лакать любезно предложенный яд. Они точно чувствовали, что смерть более легкий исход, нежели честный труд во благо моей империи. Так, как я разумный правитель, то не оставил ситуацию на самотек. Чернь должна знать про карающую руку хозяина. Это воспитание. Указал пальцем на старика. Медведи исполнили мою волю в тот же миг. На глазах у четверых поселян, два раба разорвали старого плосколицего хрыча.
Несмотря на глуповатость и свирепость северных людей, есть в них все-таки нечто непокорное, чего отродясь не было у южных восточных и западных народов. Особо гордые северяне костьми лягут за своих и никогда не придадут родину. Вот, только гордость всегда уступает место страху. Молодняк тем и отличается от старшего поколения – они все трусы, которые хотят жить.
Неокрепший малец с отпечатавшимся ужасом на лице, первый бросился к фляге. За ним последовал юноша, но не второй, не мужик не тронулись с места. Они смотрели на соплеменников с омерзением. Правда, их отвращение к малолетним предателям длилось не долго. Я завел руку для нового приказа, как юноша грубо отпихнул первого и сам припал к фляге. Свысока глядел на ничтожное посмешище. Юношавыронил сосуд из рук, схватился руками за горло и разразился кашлем. На этот раз, яд подействовал должным образом. Ряды рабов пополнили два молодых оборотня. По приказу, медведи за пару секунд растерзали мужика, оставив лишь кровавый след на снегу. Что до мальчишки? Тот упал лицом на землю и размяк, потеряв форму. Его тело не вынесло дозировки. Новоиспеченные рабы обступили мальчишку с явным намерением сожрать.
- Оставьте. Это дохлое мясо, - пресёк затею строгим голосом.
Как надоело смотреть на слабых и беспомощных. Брезгливо отвернулся от мальца, устремляя взгляд на свежих оборотней. Два медведя относительно чистые, но жилистые и малорослые. Хилый вид дал понять, что они грязнокровки. Кровь оборотней слабеет и утрачивает магию, если долгое время скрещивать с человеческой. От размышлений оторвал собственный голод. Желудок пуст с самого утра и отчаянно желает горячей пищи. Стоит поискать еду в устоявших иглу. Не могли же поселенцы все спрятать за такой короткий срок.
Я подыскал большую иглу и залез в неё. Внутри она ничем не отличалась от привычного оборотням быта. Еду обнаружил без лишних сил. Мясо было замариновано в незнакомом маринаде и все, что от меня требовалось, зажарить его. Готовка заняла целый час драгоценного времени. Мясо, приготовленное на огне, наполнило ароматом иглу. От голода у меня почти капали слюни, но придерживаясь этикета закрыл рот платком. Нельзя деградировать до уровня рабов. Вскоре я буду звездой высшего света, я буду королем! Особам моего сорта не позволяетсявыглядеть неподобающе за трапезой. Поужинал по всем правилам императорского двора, гордясь сам собой. Наелся и чувствую, как с насыщением возвращается любовь к миру.