— Теперь он, очевидно, хранится у тебя?
— Угу. Я всё ещё надеюсь, что Эльнираэль даст хоть какой-то намек. Людвиг же согласится немного помочь старому другу.
— Иначе тебе никогда не найти этот меч. Западные леса размером с четверть империи. И водится там всякая пакость…
— Конечно, я не поеду туда, не имея более точных указаний. Не принимай меня за полного дурака. — Фыркнул Фет.
Я бросила щетку на полку и ещё раз вымыла руки. Костюм вора был приведен в порядок. Запах исчез. Почти. Думаю, никто из людей его не почует, а с оборотнями Фету едва ли придется сталкиваться. Кроме меня, само собой. Правда… была одна странная мысль, не дававшая мне покоя. Почему-то казалось, что Фет сегодня намерен посетить не только главу своей гильдии. Хотя он и без оружия… на первый взгляд.
— Готово.
— Хорошо. Мне уже нужно идти. Как только что-нибудь выясню, забегу к тебе.
— Давай. А что на сегодня запланировано?
— Да ничего. Почему ты спрашиваешь?
— Не знаю. Надеюсь, в ходе этого «ничего» ты не пострадаешь.
Фет поморщился, подтверждая мои подозрения. Значит, что-то и впрямь должно произойти. Только мне об этом никто удосужился сообщить. Вот ведь… заботливые друзья.
— Иди. Всё равно ведь ничего не расскажешь.
Он улыбнулся с явным облегчением
— Мне действительно пора. Кстати… а Странник не выходил на связь?
— Нет ещё.
— А как он вообще это делает?
— Просто зовет. И я слышу.
— Да ну? И давно такое происходит?
— С тех пор как я ношу это кольцо. — Я продемонстрировала правую руку, на указательном пальце которой сверкала тонкая полоска гравированного серебра.
— Ясно. Только палец не тот. Что-то он не сообразил.
Дверь захлопнулась раньше, чем я успела отреагировать. Вот ведь гад! Научился сбегать вовремя. Кольцо, разумеется, не имело никого отношения к брачным обрядам. Хватит с меня. Шрам на запястье и так не спешит пропадать.
Всё же, я сознавала, что думаю о Страннике чаще, чем следовало бы. Так же часто, как о Тарриэле. Если бы тогда, раньше, я выбрала оборотня, всё пошло бы совсем иначе. Возможно мне не снился бы так часто тот дурацкий сон. И не приходилось бы задумываться над тем, почему он ушёл. Если даже хотел защитить меня и ребёнка… выбранный им для этого способ похож на изощрённую пытку. Мы ведь могли просто не возвращаться в Даннор. Уехать к тому озеру, на берегу которого я когда-то мечтала увидеть наш дом. Мечта вполне могла осуществиться. Ни люди ни эльфы не стали бы нас искать там. Не было бы этой лавки и дикого одиночества в маленькой, пропитанной запахом трав спальне.
Сейчас я получила возможность жить без зависимости от кого бы то ни было. Я получила свободу и возможность выбирать. Но оказалось, что есть кое-что, что страшнее всех моих прежних страхов. Оно гнездится в гулкой пустоте дома и подкрадывается ночью, склоняясь над изголовьем кровати, на которой сплю я одна. Увидеть его невозможно, как и услышать шаги. Но не почувствовать — не получается. Не спасает ни самообладание, ни разум, ни усталость.
Я не знаю, каково Фету было потерять возлюбленную — полуэльфийку Ларну. Но это время, проведенное в лавке травницы в Данноре, стало для меня настоящим испытанием. Я училась одиночеству.
Планы пришлось несколько изменить. Эльнираэль полетит в Даннор вместе с мужем. Там к ним присоединятся два отряда эльфийских магов и лучников — их перебросят прямо во дворец. Так что заговорщиков ждет хороший такой сюрприз. Учитывая, что Хортивой, Фет и Странник тоже приглашены, скучно не будет. А пока… нужно возвращаться, чтобы не вызвать никаких подозрений.
— Я кое-что понял. — Тихо сказал Людвиг, поглаживая шею Лунного.
Эльнираэль оглянулась. На мгновение в её глазах мелькнул страх, но голос остался ровным и мелодичным
— Что же?
— Нарриэль остался жив. Поэтому ты не захотела помочь Власте. Верно?
— Почему ты так решил?
— Не знаю. Это не правда?
— Я не могу ответить на этот вопрос.
— В какой момент Власта это поняла?
Лицо эльфийки стало напоминать белый мрамор.
— Значит, я прав. — Шепнул император, отворачиваясь.
Дракон изогнул шею, подставляя её под прикосновения всадника. Чешуя мягко блестела. Вокруг догорали серебряные магические огоньки, белые цветы, появившиеся на деревьях, закрывались. Из темноты веяло сыростью и грибами. Праздник закончился, хотя воспоминание о нём нескоро перестанет тревожить душу.