Без тебя всё равно нет света.
Никому мне уже не помочь,
И я больше не Королева.
О, позволь мне, в последний раз
Растопить тишину молитвой.
Попрошу, пусть не вспомнят нас,
Я останусь с тобой, любимый.
Возведу средь лесов алтарь,
Белым камнем укрою свет,
Я с тобою уйду за Грань,
И не скажешь мне больше «нет».
Пусть останется только ночь,
Холоден камень как лёд.
Жизнь и счастье? Оставьте, прочь…
Мой любимый уже не споёт.
— Что это?
— Песня Королевы.
— Я не знаю этой легенды.
— Это не легенда. Судя вон по тому алтарю — дивный махнул рукой, показывая на светящийся всё ярче цветок, — мы сейчас в их гробнице. Королевы и её менестреля.
— Но почему здесь?
— Королева была последней, в ком текла кровь эльев, и пожелала вернуться после смерти к своим предкам… вместе с тем, кто никогда не был её мужем. После них никто не смел нарушать покой этого места.
— До нас. — Мрачно уточнила я. Идти дальше — немыслимо. В очередной раз пожалела о том, что нельзя вернуться наверх. Но уговорить эльфа явно не удастся. А дать по голове и отволочь через тоннель… Кто знает, как на это отреагирует тот, кто бродит вокруг. Тем более, этот кто-то уже не старался скрываться. И я то и дело чувствовала его внимательный взгляд.
— Алтарь… — улыбнулся Тарриэль.
— «Алтарь. И правда». — Рука легла на рукоять сабли мягко, почти нежно. Нервничать я перестала, вместо тревоги появилась привычная ясность и спокойствие, такое, какое бывает только перед боем.
Ещё несколько шагов. Останавливаюсь и рывком вытягиваю саблю из ножен.
— Иф?
— Сзади!
Нет, Ода была готова к тому, что маг, сотворивший такую «чуду» был не человеком. Но чтобы он, то есть она, оказалась самым настоящим великаном из клана Скальных… обаятельным таким, похожим на трехметрового человека, заросшего бурой шерстью… и с милыми розовыми бантиками на торчащих над ушами косичках.
Великанша невозмутимо одёрнула кожаный фартук, вытерла синесливовый нос и отложила в сторону клещи. Принимала она гостей в сарае, служившем одновременно домом и мастерской — огромная кровать стояла у дальней стены рядом со столом, на котором были разложены инструменты и распялена какая-то конструкция, ремонтом которой хозяйка и занималась. Конструкция пищала и дёргала тонкими металлическими лапками, явно протестуя против этого самого ремонта.
— Тарелки бьёт. — Зачем-то объяснила великанша.
— А что это? — тут же вклинился вор, осторожно тыкая пальцем в блестящий бок конструкции.
— Домовой. — Хмуро отозвалась великанша, разглядывая Оду.
— Он же не живой!
— Зато живучий.
— А зачем делать искусственного домового?
— Ты можешь вернуть мне нормальный вид? — торопливо спросил Людвиг, отодвигая Фета в сторону.
— Прибор?
— Что? А, это… — принц осторожно положил на стол ту самую штуковину, предусмотрительно прихваченную из его покоев и завёрнутую в содранное с кресла покрывало.
— Могу. — Великанша мельком взглянула на творение своих рук и тут же восторженно воззрилась на покрывало. Точнее, на физиономию эльфа, вытканную на нём. — Если вы приведёте мне этого красавца.
— Зачем? — растерялся Людвиг.
— Надо. — Судорожно вздохнула она, любовно прижимая покрывало к величественной груди.
Принц с ужасом представил, как они будут ловить несчастного отбрыкивающегося всеми конечностями эльфа (а его ещё найти надо) и волочь его к этой «нежной красавице»…
— … — прокомментировала магичка, не обременённая излишней скромностью.
— Стой!!! — завопила вдруг великанша, заметив странное шевеление у стола. Но было поздно. Металлический домовой ехидно присвистнул и исчез. Вор как ни в чём не бывало ковырял носком сапога пол… за спиной магички.
Ода даже восхитилась такой наглостью. На мгновение. Потом было слегка не до этого. Великанша (маг-механик, как все уже поняли) почему-то не оценила идею подарить «свободу домовым» и ринулась на вора, неразборчиво вопя что-то про «неуправляемую железку» и «серо-красного мымрюка болотного, головой его в… и под…». Ода была вполне согласна насчет мымрюка, но Фет ей пока был нужен. И, желательно в не растоптанном виде.
— Стой. — Магичка небрежно взмахнула рукой. Принц, изготовившийся её защищать, вздрогнул, когда великанша и вправду остановилась в шаге от них. И только потом осознал, что Ода не просто женщина-маг. Она одна из сильнейших боевых магов империи, действительно сражавшаяся в Войне на стороне людей и эльфов. Ей ли бояться какую-то нелюдь?