— Не упыри, а герои. — Машинально поправил дивный. — Всё же, в Синем лесу мне теперь показываться не стоит. И в Серебряном. И вообще… сородичи не очень обрадуются, узнав, что я натворил.
— Ага. — Подтвердила я, глядя на радостно скалящихся эльфов, прущих изо всех щелей. — Но уже поздно.
— Что теперь? — Фет развалился на постели и настороженно смотрел на магичку.
— Нужно собрать Совет. — Вместо неё ответил Людвиг. — Меня должны признать наследным принцем. Окончательно. Чтобы больше ни у кого не было сомнений и возражений.
— Они уже собрались в покоях императора. — Холодно отозвалась Ода.
— Идём туда.
— Сначала в казармы. Тебе нужна охрана.
— Стражники подчинятся?
— Мне — да.
— Тебе?
— Если справишься — и тебе тоже.
Он потёр лоб. Пальцы наткнулись на венец.
— Хорошо.
Магичка уже отвернулась
— Фет, держись рядом. Постоянно.
Людвиг удивлённо посмотрел на Оду. Она не обратила на него внимания.
Вор нехотя кивнул.
— Идите за мной. — Магичка прихватила жезл и вышла в коридор. Движением руки заперла покои. Оглянулась. — Не отставайте.
Очень скоро Людвиг понял, что совершенно не представлял истинных размеров императорского дворца… как и запутанности его коридоров, переходов и потайных ходов. Ода провела их в казармы, расположенные на изрядном расстоянии от покоев, за какие-то несколько минут. А там… их уже ждали. Как ни странно, вовсе не с намерением отрезать лишние части тела. Стражники действительно были готовы подчиниться. И даже принести клятву верности… после смерти императора.
Ода быстро организовала небольшой отряд из шести лично отобранных стражников на охрану Людвига. И никто не решился возражать. Даже Фет, заслуживший насмешливый взгляд Оды. Принц не обратил на это внимания. Вор вдруг обнаружил, что его друг всё-таки повзрослел и стал похож на брата. К лучшему, наверное. Если бы не печаль, упорно прячущаяся в глазах как раз между решимостью и новоприобретенной властностью… ну да ладно. Кого интересуют чувства вождей?
— Теперь в покои императора. — Магичка крепче сжала жезл. — Времени почти не осталось.
— Так перенеси нас туда!
— Держитесь.
— Богиня решит вашу судьбу. — Грянул приговор.
Мне почудилось, что Тарриэль, застывший рядом, вздохнул с облегчением. На лицах остальных эльфов не отразилось ничего. Беломраморные гады… два часа слушали перечень наших преступлений (нарушили покой священного места, взбаламутили пол-Серебряного леса, каким-то чудом оказавшись прямо посреди эльфийских владений, оскорбили… и прочая чушь. Это они ещё наши свадебные браслеты не заметили) и даже ушами не шевелили. Я извелась от скуки, но терпеливо топталась на месте, не рискуя дразнить и так разозлённых ушастых. Особенно недоволен был местный правитель Эльт… чего-то там. Возможно, мы оскорбили чем-то его лично… Но меня это волновало на удивление мало.
И нисколько не удивили прозвучавшие дальше слова
— Отведите их в храм Эннетай.
Кажется, ответы на старые вопросы всё же решили появиться. Всей толпой, да… всё правильно, чтобы началось новое, старое должно уйти. Оно и так чересчур задержалось. А новое… эти браслеты. Интересно, обручение по обряду давно вымершего народа считается настоящим? Судя по всему, является. И ещё принесёт нам кучу неприятностей. Тарриэль последний представитель своего клана и потенциальный муж владычицы эльфов. На мою кровь у стаи тоже наверняка были некоторые планы… у нас это как-то принято, дать молодым нагуляться, а потом ненавязчиво так напомнить о долге перед народом. Теперь не напомнят. Эльи отметились в прошлом не только эльфов, но и оборотней, хотя дивные упорно не хотят это признавать. А значит, отменить обряд по принципу «чушь это всё, не по правилам и т. д.» не удастся никому. Ну, если попросту не убить одного из нас.
Тарриэль выудил из-за пазухи свою неизменную тетрадь, магическое перо, и прямо на ходу что-то записал. Я отвернулась. Эльфы вдруг ожили и начали переговариваться, даже Эльт… как его там соизволил посмотреть в нашу сторону и начал стремительно бледнеть.
Но храм оказался рядом — именно в нём мы и проснулись пару часов назад — и эльфам пришлось оставить своё любопытство при себе.
— Стерегут. — Я помахала рукой эльфу, «незаметно» засевшему у выхода. С той стороны, разумеется. В храм они за нами не последовали. Эльфа перекосило от досады. Молодой, видно. Наивный. Ещё не знает, что прятаться от оборотня бесполезно. Особенно за такими жидкими кустиками. Хоть выбрал бы что попышнее. Вон шиповник растёт подходящий. Листья крупные, а цветы — алыми кистями чуть не до земли.