— Можно подумать, у нас есть выбор.
— Подумать можно.
Чёрный камень осколком льда, нестерпимо холодным и колючим, застыл в кармане. Некромант, судя по всему, его не заметил. Но и воспользоваться камнем я не могла, постоянно ощущая контроль и лёгкое давление чужой магии. Он на нас не смотрел, но… это было и ни к чему.
— Итак, мы снова встретились.
При более ярком освещении его лицо перестало казаться столь взрослым. Я поняла, что усталости в нём больше, чем уверенности. Но едва ли многие это замечают. Он мог быть другим, если бы всё сложилось иначе. Совсем другим… Печаль прогнала гнев и тревогу. Мне стало больно.
— Благодарю. — Кивнул некромант. Почувствовал. И — с любопытством.
— Ты опять пришла за моей головой?
— Как видишь.
— Извини, на сей раз я не дам тебе возможности меня убить.
— Ты уверен в своей правоте? Зачем ты поднял это восстание? Зачем?
— Ты ведь сама это понимаешь. Хочешь, присоединяйся. — Его глаза сверкнули. — Я всё изменю, всё…
— Очень скоро трон получит Людвиг. Ты ведь его знаешь. — Мягко улыбнулась я. — Он не похож на своего отца.
Раздражение во взгляде. Резкое движение рук
— Очень скоро трон получу я.
— Ты уверен, что сможешь его удержать?
— Думаю, да.
— Ладно. Но зачем он тебе?
— Я буду лучшим правителем, чем Оррон.
— Ты развяжешь войну с эльфами. Воспользовавшись этим, на империю нападут орки. А потом ослабленную залитую кровью страну заберут соседи-люди. — Холодно отозвался Тарриэль.
— Я справлюсь.
— Эльнираэль готова стать женой Людвига. За его смерть — а живым он не сдастся — королева эльфов будет мстить. Тебе при всей твоей силе не справиться с ней. Только уничтожив Синий лес. И эльфов — большую часть, если не всех.
Некромант запустил пальцы в волосы, упрямо покачал головой, причиняя себе боль и словно не замечая этого
— Лучше так.
— Залить землю кровью и сплясать на ней танец Свободы. Мечта, однако. — Язвительно прокомментировал дивный.
— Это судьба. Тебе ли не знать… Летописец.
— Ты не терял времени. Но не учёл главного — того, что судьбу мы создаём сами. Ты действительно хочешь стать тем, кто развяжет новую Войну? Прольются реки крови, а победителей не будет.
И так далее до взаимного позеленения спорящих. Я уже не старалась следить за нитью разговора и упорно не понимала, почему некромант вообще пререкается с эльфом вместо того, чтобы попросту его убить. Для этого ему будет достаточно одного прикосновения. Или слова. Не то, чтобы такой вариант развития событий меня устраивал… но сама я так и поступила бы. Причём ещё в момент нашего обнаружения в кустах. Чёрный камень словно превратился в кусок льда. Но я понимала, что уже не смогу им воспользоваться. Некромант не подпустит меня так близко. А значит — наша война уже проиграна.
Через… какое-то время некромант обречённо взвыл и взмахнул рукой. Я поняла, что нас сейчас не станет. Однако, Тарриэль, тоже ждавший этого момента, что-то вякнул, схватил меня за руку…
Растерянный взгляд Хортивоя и испуганный — Зари были высшей наградой эльфу. Правда, после этого он закатил глаза и грохнулся в обморок…
— Что произошло?
— Да так, ерунда.
— Вас просто в очередной раз недоубили. — усмехнулся оборотень, разглядывая живописно валяющегося на полу дивного.
— Истощение. Выжал весь магический ресурс. — Определила Заря после беглого осмотра Тарриэля. — Плохо дело. Он что, сумел изменить чужое заклинание?
— Как видишь.
— Потрясающе… Но оправится он теперь нескоро.
Я была с ней полностью согласна… Для этого мне не нужно было даже смотреть на эльфа.
— Кстати, поздравляю. — Травница поставила в печь котелок, налив в него воды из ведра, выдернула из пучка, подвешенного на стене, несколько стебельков какой-то травы и начала мурлыкать песенку…
— С чем? — вяло поинтересовалась я, стараясь по запаху определить траву. Вроде бы, дикая мята. Вставать и проверять не хотелось.
— Со свадьбой, конечно.
Дикий грохот заставил меня подпрыгнуть. Хорт, не глядя на выпавшее из рук ведро, шагнул ко мне и хрипло спросил
— Что???
Вода из ведра беспрепятственно растеклась по полу.
— За кого? — с той же радостной интонацией спросил оборотень, делая ещё шаг.
Я опасливо отодвинулась к стенке, прикидывая пути к отступлению. Путей оказалось прискорбно мало — дверь, перед которой стояла Заря и окно справа, которое нравилось мне куда больше чем левое, со стороны которого надвигался хмурый злобно зыркающий оборотень.