Незнакомый мир опасен — путнику уже пришлось сразиться с огромным полосатым зверем, напавшим на него из засады. И безлюден — первое поселение он нашёл через неделю пути. А в поселении — старшего, израненного тем самым зверем. Или другим, той же породы. На его излечение ушла ещё одна неделя, которую пришлось провести в доме старшего. И вот теперь…
К деревне вела дорога. Довольно-таки ровная, обкатанная повозками, расчищенная. Она соединяла несколько поселений и вела к небольшому городу, расположенному в нескольких днях пути. Обычно путники выбирали её, потому что пробираться сквозь лес было намного опаснее и сложнее. К тому же диких зверей от дороги отпугивала несложная магия, вплетённая в торчащие вдоль неё верстовые столбы. Ковен магов позаботился. А лес… что лес? Безумные безудержные заросли, наполненные колючей, зачастую ядовитой растительностью, змеями, пауками, хищными зверями… люди старались не соваться туда лишний раз и уж тем более не забираться вглубь. Слишком незначительна была вероятность вернуться.
Он стоял и смотрел на дорогу, отчётливо понимая, что по ней не пойдёт. Лес… короткий взгляд вправо. Ехидный крик неведомой птицы. Да, его снова ждёт лес.
На плечо легла почти невесомая рука. Коснулась серебристых волос, собранных в короткую косу. Он медленно повернулся.
— Оставайся.
Зелёные глаза смотрели испуганно. Но он увидел в них ещё и надежду.
— Зачем?
— Оставайся… со мной.
— А отец? — почему-то спросил он.
— Не против. Но, может быть… — она потупила глаза и покраснела. Светлые волосы, заплетённые в косу, перебирал ветер. Одна выбившаяся прядь постоянно падала на лицо, норовила прилепиться к губам, девушка отбрасывала её привычным движением пальцев. И ни на мгновение не отрывала взгляд от лица спасителя отца, даже когда прикрывала глаза ресницами.
— Что?
— Я тебе не нравлюсь? — «Знаю же, что нравлюсь. Только ты почему-то не признаёшься. Ну да ничего…».
— Нравишься. — Он всё не мог понять, что именно неправильно. Девушка действительно была прекрасна. И его к ней тянуло… Но за неделю, проведённую в деревне, успел понять — не то.
— Тогда почему ты смотришь не на меня, а на дорогу?
— Не знаю. — Браслет на руке потяжелел и сжался, обжигая кожу. Это был не первый подобный разговор.
— Тогда уходи. — Она отвернулась, пряча слёзы.
— Прости. — Протянул руку, чтобы коснуться её плеча, но не сделал этого. Вместо этого развернулся и вошёл в дом. Сборы были недолгими. Старший наблюдал за ним молча. Лишь когда путник поклонился ему и направился к двери, мужчина поднялся и усадил его на лавку. Поднять тяжёлую резную крышку сундука ему, ослабевшему после болезни, было не так просто.
— Твоя одежда плохо подходит для дороги. Надень эту.
— Благодарю.
Он вышел на крыльцо и улыбнулся. Решение было принято и от этого на душе стало на удивление радостно. Снова в путь. Однажды он придёт туда, куда стремится. И тогда… но что за шум? Тряхнул головой и скатился с крыльца — навстречу бежали перепуганные люди. Кто-то крикнул
— Беги! В лес!
Следом вылетели всадники.
И он побежал. Прорываться сквозь дикие заросли переплетённой намертво растительности было не самой лучшей идеей. Ему повезло — за время, проведённое в деревне он успел облазить окрестный лес вдоль и поперёк, не удаляясь, впрочем, дальше чем на дневной переход. Как будто предчувствовал, что это знание ему вскоре пригодится. Вот и пригодилось.
Погоня продолжалась. Видимо, всадники спешились и оставили лошадей в деревне. Лай собак, добавившийся к людской разноголосице, заставил беглеца ускориться, хотя сил на это вроде бы и не оставалось.
Несколько раз менял направление, путал следы, а, пробежав по ручью, и вовсе не стал выходить на берег — просто запрыгнул на нависшее над водой дерево. Тонкие на первый взгляд ветви не подвели. Двигаться стало проще, собаки на какое-то время потеряли след и сильно отстали. Он то бежал по земле, то взбирался на деревья и карабкался по веткам. И упорно стремился двигаться в одном выбранном направлении. Как будто постоянно слышал обращённый к нему зов.
Скоро погоня окончательно отстала. Его даже начал волновать вопрос — а кто, собственно, за ним гнался и зачем? Раньше было как-то не до этого, ощущение страшной опасности не давало остановиться и задуматься.