Иван Николаевич любил думать. Бывало, летними вечерами, когда он ещё работал, да и когда уже был на пенсии, он ходил в поле. Брал с собой немного хлеба, соли и шёл до холма, с одной стороны которого было озеро, а с другой поле, после которого начинался лес. Он садился на землю на холме, сзади него была деревня, впереди поле, справа лес, а сразу в низине холма начиналось большое озеро. Взяв ломтик хлеба, он ломал его на маленькие кусочки и бросал на землю, сыпал туда же шепотку соли. Потом отламывал небольшой кусок от другого ломтика, обмакивал его в соли и клал себе в рот. Пережевывал он долго, тщательно, наслаждаясь солоноватым вкусом и радуясь, что люди додумались из маленького зернышка делать такой нужный продукт. Далее, отломав ещё кусочек хлеба, он смотрел на закат, на то как лучи солнца игриво переливаются на поверхности озера. Как яркое голубое небо покрывается розовой окраской, причудливой формы. Как солнце медленно и незаметно уходит в землю, как в реке резвится рыба, а по воздуху летают воробьи и разные насекомые. И медленно с заходом солнца, всё движение прекращалось. В такие минуты своей жизни Иван Николаевич отдыхал, он сидел и просто любовался, не думая ни о чём. Правда, иногда, он жалел, что родился не художником, так хотелось ему эту красоту показать всем. Один раз он даже взял с собой листок бумаги и карандаш, но не смог отобразить на нём то, что видел перед собой. С появлением первой звезды, он вставал, не заметно кланялся, словно, говорил: «До свидания», и уходил…
Сейчас же Иван Николаевич почувствовал точно такое же ощущение, как и когда он ходил на поле. Он медленно приподнялся, посмотрел ещё раз на своих путников, затем подошел к телеге, осмотрел её. Иван Николаевич почесал щёку и провёл рукой по подбородку, а затем подошёл к Михаилу.
– Ехать дальше пора, – трогая за плечо и не уверенно, произнёс он.
Михаил не торопясь открыл глаза, посмотрел на старика и покачал головой в знак согласия.
– Сам то встанешь? – снова сказал старик.
– Конечно,– утвердительно ответил Михаил.
Пока Михаил вставал, испытывая невыносимую боль, Иван Николаевич будил Андрея со словами:
– Вставай, ехать пора!
Андрей резко открыл глаза, которые выглядели испугано.
– Хорошо, – сказал Андрей, не понимая происходящего.
Он сел, облокотив локти на колени, и стал осматриваться. Весь его вид показывал, что ему снился страшный сон и сейчас он пытается прийти в себя.
– Андрюх!– произнёс Михаил, проходя мимо него к телеге.– В дороге думать будешь. Пошли.
Андрей недовольный тем, что его отвлекают от осмысления сна, который он боялся забыть, встал и пошёл следом за Михаилом, обдумывая на ходу. Во сне он снова был водителем машины и снова перепутал газ с тормозом. Сон был очень чётким, как будто это происходило на самом деле. А наяву Андрей пытался вспомнить лицо водителя, который совершил наезд на Алину. Но то событие было в тумане, он помнил лишь одно последствия аварии, а себя самого стоящего на тротуаре. Именно разногласия сна и настоящего вызвало сильную задумчивость.
– Ты там долго будешь стоять? – крикнул ему Михаил, уже находясь в полулежащем состоянии в телеге.
Андрей не сильно похлопал себя по щекам, чтобы избавиться от мыслей и зашагал к телеге.
Телега, погоняемая стариком, скрипя колесами, сдвинулась с места. На небе хоть и появились тучки, но они ещё были слишком малы для того чтобы закрыть солнце, греющее с утра землю. Птички радовались теплу и щебетали. Михаил смотрел в голубое небо, вспоминая жизнь.
Ему очень хотелось курить, на некоторое время он даже почувствовал обжигающий для нюха, запах дыма. С этим дымом к нему пришла картина прошлого. Темная комната, без окон. Посередине стоял стол, на столе лампа, которая была единственным источником света. Михаил сидел на стуле, вглядываясь в темноту. На столе кроме лампы, лежали бумаги и ещё что то, напоминающее коробку. Только Михаил уставил свой взгляд на этот неизвестный ему предмет, как дверь тяжело открылось, в комнату вошёл человек. Как бы Михаил не вглядывался в темноту, он не мог разглядеть ни самого гостя, ни его местоположение в комнате. Впереди заскрипел стул, Михаил повернул голову в сторону звука, как его глаза тут же обожгло яркое свечение лампы.
– Не слишком светит в глаза? – услышал он мужской голос.
– Немного ярко, – ответил Михаил.
Тут же лампа повернулась чуть в сторону, и глаза Михаила стали отходить от внезапного яркого света.
– Извините, за свет, но по – другому в нашем деле нельзя, – произнёс голос. – Курить хотите?-
Тут же возле Михаила упала пачка сигарет. Открыв её, он извлек сигарету и зажигалку, закурил. Жмурясь, он вглядывался в темноту, пытаясь найти мужчину, чтобы отдать сигареты.
– Оставьте их себе, – снова произнёс голос. – Разговор у нас будет длинноватым.
Наступило молчание, Михаил медленно курил и чувствовал на себе взгляд. Он знал, что за ним сквозь темноту смотрит гость и оценивает его поведение.
– Итак, сейчас я вам буду рассказывать про работу, – стал медленно и монотонно говорить человек. – Просьба меня не перебивать, все вопросы после. Вы меня услышали?
– Да! – ответил Михаил.
– Начну с истории. Не так давно, наша с вами любимая страна развалилась. Из всех мест, так сказать темных и задних, стали лезть и богатеть люди, которые просто не могли вылезти притом строе. На ваш вопрос почему, я отвечу. Тот строй был, строем честных людей. Ныне же наступил строй продавцов. Самые гавнистые люди с помощью обманов и афер, богатеют и ползут вверх по лестнице жизни. Неудивительно, что в таком обществе возник спрос на человекоубийство. Спрос родил предложение, так в общем появились и мы. Все участники компании – это бывшие военные, в основном бывавшие в горячих точках. Что мы делаем? Мы просто убиваем человека, по заказу клиента. Работаем в высших слоях, миллионеры, депутату и все прочие. Есть группы в загранице. Единственная цель бойца, а ты будешь бойцом, если захочешь здесь работать, – это выполнить задачу клиента, даже если клиент – это редкостная гнида. Его кстати разрешается убить, но уже после выполнения задачи. Работаете по трое, в группе. Ваш доход – это шестьдесят процентов на группу от суммы заказа. Средняя стоимость заказа сто тысяч долларов, считай сам. На данном этапе есть вопросы?
– Нет, – ответил Михаил.
– Не в обиду будет сказано, но не люблю людей, у которых не бывает вопросов, они либо стесняются спросить, либо склонны домысливать сами, что плохо. Ну, продолжим. Первое правило нашей компании: задача клиента, должна быть выполнена. Второе правило: Попался, выкручивайся сам, но не говори про нашу компанию. Третье правило: Уйти из компании нельзя. За нарушение любого правила следует смерть. Не мгновенная смерть, а долгая и мучительная. На этом всё. Вопросы есть?
– Нет
– Тогда мой вопрос. Ты согласен?– сказал голос.
Михаил замолчал, обдумывая. Он знал, куда идет и что нужно делать там, поэтому ответил:
– Да!
– Надеюсь вы не пожалеете в выборе. Убийство людей – это очень сложно с любой точки, будь то моральная или духовная, – раздался скрип стула. – Вы тут немного посидите, к вам зайдет человек и введёт в дальнейшую суть нашей компании.
Раздались уходящие шаги, а потом снова стук двери. В комнате загорелся свет…
– Погляди-ка, что там? – услышал Михаил голос Ивана Николаевича. Воспоминание прервалось, Михаил снова увидел голубое небо и почувствовал, что телега стоит. Повернув голову налево, он увидел Андрея, который испуганными глазами смотрел вперед. Михаил присел, чтобы увидеть, что так испугало Андрея. И обомлел, конечно, не от испуга, ему многое приходилось видеть. Он обомлел от неожиданности.
Впереди, чуть правее от дороги горел костер. Рядом с костром, на большом камне, спиной к путникам, сидел человек в темном одеяние, которое полностью покрывало его. В руках он держал косу, лезвием вверх, а обухом в землю. Его голова была наклонена на деревянную палку косы, которую держала правая рука. Взгляд его, как казалось со спины, был уставлен на костёр.