– Тогда нам бояться нечего! –воскликнул смеясь Михаил, хлопая Андрея по плечу.
– Это точно! – улыбнулся Иван Николаевич. Одного он утаил, не было на охоте никакого Вальки, был он и Юрка. И Юрку он всего лишь подстрелил в плечо. Сам не зная почему он приукрасил эту историю, как обычно делал Аркаша, его сосед. И в душе он даже обрадовался тому, как ловко её рассказал.
Открылась дверь, потом показалась большая сковородка, а за ней сам хозяин, который утвердительно произнёс:
– Так ничего не говорите. Сначала завтракаете, а потом едете.
Он поставил сковородку на стол, в которой ещё брызгалась жиром в разные стороны яичница из десяти яиц жаренных на сале.
– Андрей – произнёс хозяин – Вы очень интересно рассуждаете, но вашим мыслям не даёт выразиться, извините за прямоту, скудный словарный запас. Поэтому я разрешаю вам взять любую книгу с полки, какую захотите.
– Я вчера приметил у вас на полке Эмерсона, – проговорил, жуя, Андрей.
– Я в вас не сомневался! – усмехаясь проговорил Василий – стоящая книга – он дошёл до книжной полки, взял нужную книгу и принёс её, но в руки Андрею не дал – сначала поедите, а потом я вам её отдам.
– Знаете – проговорил Андрей – я понял кое что. Людям не нужно знать настоящий смысл жизни. Они всё равно в него не поверят. Так же как африканец не поверит, что земля круглая.
Василий задумался, а Михаил откидываясь на стуле сказал:
– Это твоя единственная здравая мысль за всё время пути.
Иван Николаевич встал из за стола:
– Спасибо за хлеб и соль. Но нам надо торопиться, ехать.
– Буду рад видеть вас ещё – сказал Василий, отдавая книгу Андрей – Пойдёмте, я вас провожу.
Михаил не смог встать с первого раза, очень сильно болела рана. Лишь со второй попытки, превозмогая адскую боль, он поднялся. Перед глазами всё поплыло. Сделав пару шагов вперёд, он почувствовал, что его ноги подкашиваются, он остановился и замер. Головокружение стало проходить, он продолжил путь за всеми, но рана болела очень сильно. Михаил понял, что вскоре умрёт. Первый раз с момента ранения он это понял, и эта мысль сильно его напугала.
На улице во всю грело осеннее солнце, стоял особенный запах времени года. У каждого времени года есть свой неописуемый запах, по которому все знают какое время года на дворе. Василий попрощался со своим гостями за руки, показал им дорогу моста. Телега тронулась с места, но она уже не скрипела привычно колесом…
Василий, проводив гостей, сел на скамейку во дворе. Посмотрел в голубое небо.
– Здоров! – услышал он голос соседа. Маленького мужичка, вечно курившего папиросы и ходившего в тулупе, в любое время года. – чего родственники твои?
– Здорово, Михалыч – ответил Василий – Просто люди хорошие, переночевали и уехали. А ты от куда путь держишь?
– С моста иду. Баба моя пришла с речки, говорит что под мостом то ли лешего, то ли ещё кого видела. Я ходил смотрел.
– Ну и как увидел?
– Ну их – сосед сплюнул – Я его ни разу не видел, а она как пойдёт, так сразу и видит. Сочиняет поди.
– Да кто их поймёт – сказал Василий – может ты не в то время ходишь?
– Может…А пойдём-ка сходим на рыбалку на речку, возле моста удочку закинем. Рыбу наловим, а может и этого лешего увидим.
– Пойдём только соберусь.
– Мне тоже надо – сказал Михалыч, переминулся с ноги на ногу, кинул папиросу на землю и рассуждая добавил – Люблю рыбалку! Сидишь в тишине, замер, а жизнь сквозь тебя идёт – он снял шапку – Погода сегодня разгулялась. Ну жди, я через минут десять готовый здесь прям стоять буду – он пальцем показал на место рядом с собой, а потом, закуривая новую папироску, поковылял к себе.
– Хорошо – улыбаясь ответил Василий.
Василий встал, вспомнил о словах Андрея, снова улыбнулся и пошёл собираться на рыбалку…
Единственный мост, проходящий через речку состоял из двух больших брусьев, перекинутых через овраг, по которому текла речка и из маленьких досок, набитых еле как с большим расстоянием друг от друга. Также от одного берега до другого с обоих сторон моста была натянута веревка, на высоте около метра от досок. Эти две верёвки были нужны, чтобы люди за них держались, пока шли по мосту.
Старик остановил лошадь и слез с телеги. Он подошёл к самому началу моста, пощупал рукой доски и почесал затылок. Затем он прошёл до середины моста, хорошо, что мост был не слишком длинным, и вернулся назад.
– Андрей, – сказал Иван Николаевич – Пойдёшь сзади телеги. Смотри чтобы колеса не съехали с досок вниз. Как покажется, что будут съезжать. Кричи громко.
– Хорошо –ответил Андрей, слезая с телеги.
– А ты, Михаил, ляг посередине телеги, или лучше сядь. И поглядывай, чтобы она шла за мной, не сворачивала.
– Может ещё чем помочь? – спросил Михаил.
– Пока этого хватит – ответил старик.
Иван Николаевич взял лошадь за поводья и медленно повел за собой. Андрей пошёл следом за телегой, смотря очень внимательно на колёса. Дойдя до начала моста, лошадь встала, как вкопанная и не захотела идти дальше.
– Родимая – принялся уговаривать её старик, гладя по голове – Ну пойдём мы же тут все вместе, если упадём то вместе. А вместе и умирать не страшно. Тем более я тебя аккуратно поведу – он отошёл от лошади, посмотрел на неё и направился вперёд по мосту – Ну пойдём.
Повинуясь уговорам, лошадь пошла по хлипкому мосту, за ней поехала телега, колеса которой то и дело проваливались в дырки между досок. От этих проваливаний телега подпрыгивала, и Михаил чувствовал себя как в поезде, идущем по рельсам. Андрей следил за колесами. Но они шли довольно ровно, и поэтому он стал больше осматривать природу. Природа выглядела очень красиво, особенно река, вода которой переливалась под лучами солнца. Андрею даже показалось, что он видит рыбу, плавающею в воде. Резко телега остановилась.
– Гляди-ка – крикнул Иван Николаевич.
Андрей залез на телегу, чтобы увидеть, отчего остановился старик. В самом концу моста, стоял человек, если можно было его таким назвать. Он был весь грязный, длинные нечёсаные волосы свисали практически до пояса, всё лицо было укутано такой же грязной бородой, ногти были длинные, лицо было желтое и глаза такого же цвета. Одет он был в лохмотья, толком не прикрывающее его тело. Человек смотрел на них в упор, потом погрозил пальцем, что то мыча, и резко побежал прямо на телегу, Михаил бросился отрывать гроб, чтобы достать ружьё. Иван Николаевич попятился назад, вместе с лошадью. А человек всё бежал на них, мыча что-то. Раздался выстрел, человек замер, отошёл чуть назад и упал. Лошадь от испуга бросилась вперед, Ивана Николаевича отбросило вправо, и только верёвки не дали ему упасть в реку. Андрей же выпал из телеги, и упал на мост. Пробежав до конца моста и ступив на землю, лошадь остановилась, словно вспомнив о хозяине.
Андрей встал, руки его тряслись от испуга, а спина болела от падения. Сначала он посмотрел на старика, который уже вовсю разглядывал странного человека, а потом осторожно подошёл к нему.
– Пошли – сказал Иван Николаевич.
– А он точно мёртв? – спросил всё ещё испуганный Андрей.
– Точно – ответил старик.
Иван Николаевич медленно стал обходить необычного человека, тоже немного опасаясь его. Андрей последовал его примеру. Наконец когда преграда была позади, старик и Андрей увеличили скорость шага, боясь что это не человек, а какой-нибудь призрак, который бросится им вслед. Добравшись до телеги, они залезли в неё. Иван Николаевич хлестнул лошадь, телега тронулась с места.
– Кто это был? – спросил Андрей, в котором до сих пор сидел страх.
– Человек. Сумасшедший какой-то – ответил Михаил – я читал про таких.
– Хорошо бы. Если человек – заключил Иван Николаевич, сильнее ударяя по лошади, чтобы телега набрала ход.
Каждый из трех путников думал об этом человеке, и каждый в уме выстроил своё предположение, которое вскоре успокоило всех. Телега сбавила скорость, Михаил лёг на спину, его рана сильно болела и он даже думал, что она кровоточит. Иван Николаевич задремал, а Андрей принялся читать книгу Василия.