– Он, что же, этого не понимает? – удивился Вертер.
– Умом понимает,– вздохнул Антон,– но сил на то, чтобы принять себя таким, как есть, у братишки пока не хватает. Так что его нелепые попытки тебя спровоцировать – это просто малодушие.
– Если честно, мне совсем не просто находиться с ним рядом,– признался Вертер. – Так и мерещатся жёлтые драконьи глаза с вертикальными зрачками.
– Знаю, дружище, тебе больше всех от него досталось,– Антон ласково похлопал друга по плечу. – Но ведь ты же сам собирался научиться любви и состраданию. Разве нет? Вот тебе отличный объект для тренировок.
– А нельзя начать с чего-нибудь попроще? – вздохнул Вертер.
Антон только неопределённо хмыкнул и поднялся, чтобы уходить. Однако друг поймал его за руку и усадил обратно в кресло.
– Тоха, вот скажи,– он понизил голос до шёпота,– почему она предпочла тебя?
Антон непонимающе уставился на Вертера.
– И Волк тоже,– задумчиво добавил тот. – А ведь они меня любят, я это точно знаю.
Только тут Антон сообразил, что друг говорил про Лику, про то, что она выбрала не перевоплощение, а слияние с сознанием своего Создателя.
– Поверь, для меня это такая же загадка,– озадаченно проговорил он. – Может быть, она просто испугалась смерти?
– Шутишь? – фыркнул Вертер. – Подозреваю, что, когда ты создавал своих ангелов, то просто-напросто забыл им приделать эту способность – бояться. За десять лет совместной жизни я так и не обнаружил, чего бы Лика могла испугаться.
– Думаешь, между Создателем и созданием существует какая-то мистическая связь,– Антон снисходительно улыбнулся.
– Но ты ведь тоже не можешь причинить вред своему Создателю,– продолжал настаивать Вертер. – Хотя, как я понял, твой отец не особо с тобой церемонился.
– Что-то в этом есть,– согласился Антон,– я подумаю.
– А что выбрали остальные ангелочки? – Вертеру всё-таки не терпелось добраться до сути.
– Ничего,– Создатель грустно улыбнулся. – Их уже нет в живых. Ни одного. Осталась только Лика.
– Вот чёрт,– выругался Вертер. – Прости, я не знал. Даже не представляю, каково тебе, друг. А теперь ещё и Лиса. Эх, ну чего ей вздумалось открывать ставни?
– Ты правда решил, что Алиса стала случайной жертвой? – Антон недоверчиво покачал головой.
– Но там ведь больше никого не было,– удивился Вертер. – Кто же тогда открыл ставни?
Вместо ответа Антон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Все окна в доме одновременно распахнулись, рамы немного потрепыхались, как будто в причудливом танце, и снова аккуратно встали на место. Меч Вертера, словно хищная птица, вылетел из ножен и со всей дури полетел к своему хозяину остриём вперёд. Острый блестящий кончик остановилось в каких-то миллиметрах от его сонной артерии, потом меч развернулся и вернулся на место.
– Убедительно,– прокомментировал Вертер это показательное выступление, невольно потирая шею. – Выходит, Алису убил твой отец. Но зачем?
– Это просто месть,– вздохнул Антон. – Сабин отказался меня убивать, я, вопреки приказу отца, вернул память брату, расе веннов пришёл конец, отец провалил миссию всей своей жизни и теперь должен развоплотиться. Ему просто необходимо было на ком-то отыграться.
– Значит, ты знал, что он убьёт Алису,– у Вертера просто отпала челюсть от удивления,– и всё-таки вернул память Сабину. Тоха, ты уверен, что у тебя с головой всё в порядке?
– Вер, Сабин – мой брат,– Антон посмотрел другу в глаза,– я просто не мог его снова предать. А опасность угрожала всем вам. И тебе, и Лике, и Алисе. Просто я в своей самонадеянности решил, что сумею вас защитить. Но ошибся.
– Да, папаша тебя переиграл,– невесело усмехнулся Вертер. – А почему ты сказал «снова»? Разве ты уже предавал Сабина?
– Эх, дружище,– отрешённо проговорил Антон,– я ведь знал, что отец собирается снова подменить память брату, чтобы тот воспылал ко мне лютой ненавистью и захотел отомстить. Да, я дал слово отцу, что позволю брату себя убить, но я не клялся, что не стану вмешиваться, когда отец будет опять калечить психику брата. И всё-таки я не вмешался, сам не пойму почему. Мне казалось, что это будет нечестно, я как бы косвенно окажу влияние на Сабина. Да и отвык я видеть в нём родное существо. Он давно уже стал для меня только врагом. Но главное было не в этом. Отец ведь честно меня предупредил, что кто-то обязательно умрёт: либо я, либо кто-то из вас. Я выбрал вашу безопасность и оставил брата без помощи. Вот только судьбу не обманешь. Любой наш выбор имеет свою цену.