– Высшая, мать её, справедливость,– процедил Вертер сквозь зубы.
– Она самая,– горько усмехнулся Создатель.
Часть 3. Конец Игры
Глава 19
– Спасибо, что пришёл меня проводить,– в голосе Венна невольно прорезались нотки недоверия. – После того, что здесь произошло, я думал, ты не решишься.
– Никто не должен умирать в одиночестве,– Гор грустно улыбнулся и уселся рядом с отцом.
Они с комфортом расположились на берегу озера в кальдере вулкана. После недавнего катаклизма уровень воды был ниже, чем раньше. Острые камни, покрытые высохшими водорослями, торчали на мелководье, словно клыки в пасти чудовища. Кое-где на ярко-зелёном травяном ковре проступали разрывы свежих камнепадов, сухие кроны вывороченных с корнем деревьев напоминали скелеты каких-то экзотических монстров. И всё же природа уже принялась залечивать раны, вызванные прорывом озера. Подземный источник постепенно заполнял кальдеру прозрачной водой удивительного изумрудного цвета, птицы вернулись в родную долину, и их гомон заглушал даже свист ветра в обломках скал.
– На твоём месте я бы поостерегся сюда возвращаться,– усмехнулся Венн. – Это смелость или безрассудство?
– Ты не причинишь мне вреда, я знаю,– уверенно произнёс Гор,– потому что ты меня любишь.
Венн бросил удивлённый взгляд на своё самоуверенное творение и расхохотался. Его сын, не обращая внимания на странную реакцию отца, продолжал сидеть в расслабленной позе, на его губах блуждала отрешённая улыбка.
– Не обманывайся, сынок,– отец перестал смеяться,– венны не умеют любить, по крайней мере, мужчины.
– Значит ты – исключение, как и мой брат,– в голосе Гора была такая непоколебимая уверенность, что отец невольно развернулся к нему всем телом, чтобы взглянуть в его лицо.
– С чего ты это взял? – недоверчиво спросил он.
– Я ведь не был твоим преемником,– спокойно пояснил Гор. – Значит, когда я стал помехой твоей миссии, ты мог безболезненно со мной расправиться, причём без всяких ритуалов и публичных казней. Я бы просто исчез, и никто бы даже не вякнул. Но ты этого не сделал, ты терпел мои выходки, пока я из помехи не превратился в смертельную угрозу. Но и тогда ты не смог довести дело до конца, ты отпустил меня вместе с Анарой, дал нам время прожить вместе одну человеческую жизнь. Это было неразумно и весьма рискованно для твоей миссии, но ты рискнул, чтобы сделать меня счастливым. И проиграл.
Венн молчал. До сих пор он даже сам себе не мог признаться, что это именно любовь к сыну в конечном счёте погубила и его самого, и всю его расу. И ладно бы он питал нежные чувства к старшему, который был настоящим венном и его преемником. Так ведь нет, Сабина он откровенно использовал, тот был просто инструментом для сохранения жизней нескольких сотен его соотечественников и его самого. А вот Гор был ему по-настоящему дорог, хотя именно его Венну не раз приходилось приносить в жертву своей миссии. Он прислушался к своим ощущениям и с удивлением понял, что не испытывает ни досады, ни злости. Напротив, ему стало легко, словно с души свалился непосильный груз.
– Думаю, ты даже рад, что тебе больше не нужно меня убивать,– Гор словно подслушал его мысли. – Прости, отец, мне жаль, что я невольно послужил причиной твоей гибели. Я этого не хотел.
– Не вини себя,– устало произнёс Венн. – Знаешь, сынок, а ведь ты прав. Чем медленная деградация, лучше уж полное небытие. Создатель действительно проявлял милосердие к веннам, растворяя их сознания в своём. Зря мы сопротивлялись столько лет,– он немного помолчал, как бы собираясь с силами, чтобы высказать далеко запрятанные крамольные мысли. – Да, я рад, что мне больше не нужно бороться за жизнь своей расы,– наконец произнёс Венн с расстановкой,– а ещё, что мне больше не нужно приносить в жертву любимого сына.
Он впервые проговорил это вслух. Раньше Венн даже в мыслях не позволял себе признаться, что любит этого упрямого мальчишку, человека до мозга костей, самую большую ошибку в своей жизни, ставшую фатальной для всей расы веннов. Странно, но он совершенно не раскаивался в этой ошибке и уже не сожалел о последствиях. Наверное, даже зная, чем всё закончится, он бы и тогда не отказался от создания своего младшего сына. Его рефлексию прервал неожиданный вопрос Гора.
– Зачем ты убил мою любимую? – в его голосе не было обвинительных интонаций, скорее, непонимание.
Венн ждал этого вопроса, но тот всё равно застал его врасплох. Меньше всего ему хотелось сейчас оправдываться, но врать перед окончательной смертью было бы ещё глупее.