— А нас двадцать два миллиарда, сравните количество.
— Как же вы все уживаетесь, да мало того, умудряетесь одевать и кормить такое количество народа? — Удивился кварианец.
— На Земле рождаемость ограничена. Не больше двоих детей на семейную пару. Хочешь больше, добро пожаловать в программы колонизации. В колониях ограничений нет, но туда не все хотят ехать, капитан. Поэтому-то нас ещё не очень много. Сними ограничения на рождаемость в метрополии сейчас и через два десятка лет нас станет вдвое больше. И мы долгожители, поэтому не торопимся заводить семью и детей. Многие вообще этого не делают, предпочитая жить для себя.
Кварианец грустно кивнул и спросил: — Интересно, а нас примут в ваши программы?
— А что, домой уже не хотите? У вас целый мир, с полностью готовой инфраструктурой. Пустой дом, который вам заселять и заселять, лет на триста хватит как минимум, а то и гораздо дольше. — Отвечаю я.
— И геты нас пустят домой?
— Мы ждём вас триста лет, создатель Ронар. И условие только одно, наше признание. — Отвечает ему Легион.
— И всё?!
— Всё, создатель.
— Кила, мы такие болваны. — Прошептал мужчина и снова углубился в чтение и просмотр истории.
Мы же все отошли к перилам площади и стали любоваться панорамой внутренней сферы, со множеством всевозможных растений. Основной свет был выключен и висячие сады освещались горящими тут и там россыпями огоньков и светом инструметронов жителей. Что создавало необычайно красивую картину. К нам подошла юная девушка, одетая в весьма откровенный наряд, она была босиком и ступала бесшумно. Оглядела нас лукавым искрящимся взглядом, коснулась ладонью щеки Макса, что-то шепнула ему и ушла дальше, ничего не сказав остальным.
— Ротани, осенённая взглядом богини. — Прошептала ей вслед Тали.
— Сумасшедшая? — Тихо спросил Гаррус.
— Нет, просто, как говорят люди, слегка не от мира сего. Ей не интересны наши проблемы и заботы. Зато стоит поговорить с ней, и понимаешь, насколько глупы, мелочны и суетны наши поступки порою. — Говорит кварианка.
— У русских таких называли юродивыми, в определённые времена многие шли этим путём, пытаясь таким странным, на мой взгляд, способом, достучаться до общества. Заставить людей задуматься о том, что они творят. — Говорю я. — Что она сказала тебе, Макс?
— Верь в свои силы и в своих друзей, береги и люби их. — Ответил, ставший странно задумчивым, немец.
— Аккуратнее с пророками, такого напророчат, с ума сойдёшь. — Шепнул Максу Гаррус.
— Гарр, ну ты чего… — Буркнул Акст. — Ничего плохого мне не сказали. А пророки, пророков у нас самих двое, показать кто?
— Не надо, я знаю кто. — Оскалившись, ответил Змей. — Только у тебя такой вид был, будто ты истину узрел.
— А-а-а-й! Ну тебя, с твоими подначками, что там Карл, скоро они? — Спросил меня друг.
— Тебе интересно, ты и спроси, а я просто подожду доклада.
— Скучно так ждать, — Ответил немец и, отойдя в сторону, забубнил что-то в гарнитуру. Выслушал ответ, снова что-то спросил и довольный вернулся к нам. — Они уже внутри и пара залпов ионников вынесла всю электронику на «Аларае», гетов тоже долбануло неслабо, так что они почти и не сопротивлялись. Так что наши уже вскрывают двери отсеков ведущих к экипажу. Минут десять ещё, по докладу Крулла и начнут выводить выживших.
— Отменно, передай данные кварианцам. — Говорю я, и Макс кивает мне, щёлкая инструметроном.
— Слушай, я вот тут подумал. А что если «ушастым» на свои «Сириусы», вместо «рельсы» воткнуть большие «Таниксы»? Такой пушкой большого жнеца можно и с одного залпа завалить. Как думаешь? — Спросил меня друг, продолжая щёлкать инструметроном. Это услышали и Геррель и Ронар, стоящие неподалёку. Адмирал, было, хотел подойти но, столкнувшись взглядом с капитаном, остался стоять на месте. Ронар же подойдя, спросил:
— Вы думаете, Спектры, нам разрешат установку подобных ускорителей и передадут технологии?
— Почему нет, вы же не собираетесь воевать с нами, а против общего врага такие корабли просто мечта. — Отвечаю я. — Если вы замиритесь с гетами, я попрошу Совет и адмирала Хакетта, посодействовать в положительном решении этого вопроса.
— Скажите, Спектр Шепард, кто был тем кварианцем, что рассказывал вам нашу историю в детстве? — Спросил мужчина.
— Его зовут Таэль’Ригар вас Мендуар, капитан Ронар.
— Таэль? Таэль мечтатель?! Но, что-то не срастается, как он мог вам её рассказывать, ведь судя по биографии, вы с Беккенштейна, мало того, много лет прожили на Земле? Или нет?
— Я не с Беккенштейна, капитан, я уроженка Мендуара.
— То есть вы не Джейн Шепард?
— Ну почему же, я Шепард, только не Джейн, а Евгения, Евгения Михайловна Шепард, к вашим услугам, сэр.
— Но! Постойте, я много слышал о Шепардах с Мендуара, в том числе от адмирала Раан. Так что, Джон Шепард ваш родственник? — Удивлённо спросил кварианец.
— Ну да, он мой родной брат. — Ответила я.
— Постойте, тогда получается главнокомандующий Стивен Хакетт…
— Мой родной дядя, капитан.
— Ничего не понимаю, что же вы тогда делали на Земле? Или вы там не были? — Совершенно сбитый с толку, проговорил Ронар.
— На Земле я жила, жила несколько лет, пока не ушла в армию. Так что тут, моя официальная биография не врёт. — Отвечаю я.
— Но почему же, вы не жили с вашими близкими? Я совсем запутался. — Бормотал кварианец, глядя на меня.
— Это долгая история, капитан Ронар. И я не очень хочу её вам рассказывать, да и время сейчас не подходящее. Сейчас мои товарищи освободят экипаж крейсера адмирала Зора, и привезут его сюда. После чего продолжим разбираться в сути произошедшего на «Аларай». — Отвечаю я, кварианец кивает мне, осматривает задумчивым взглядом и отходит, продолжив чтение с инструметрона.
— Ты не менее загадочна и противоречива, на взгляд обычного кварианца, Жень. И многим может показаться, что ты не совсем честна с нами. — Говорит Тали.
— Мы здесь не для того чтобы защищать мою честь, да и в личной биографии каждый волен делать что хочет. Ты ведь знаешь причины, такого моего поступка Талюшь, ты знаешь, мои близкие знают. До остальных мне нет дела. — Отвечаю я.
— Я понимаю тебя, ты ведь не искала выгоды изменяя своё прошлое, просто пыталась защититься и защитить своих близких. Хотя не знаю, смогла бы я на твоём месте, сотрудничать с теми, кто принёс мне столько горя. — Говорит подруга, прижавшись ко мне. С другой стороны подошла Лиара и, обхватив мою руку, положила на плечо голову.
— Из всех виновников, в живых остался лишь один. Остальные неповинны, нельзя же долбать по всем. Это не правильно, не справедливо и жестоко. — Говорю я. — Да и те из Церберовцев кто с нами, разве заслуживают смерти?
— Нет, Жень, не заслуживают. И Миранда и Джейкоб, хорошие люди, смелые и честные, надёжные товарищи, несмотря, ни на что. — Отвечает кварианка.
— Вот то-то и оно, ладно, давайте просто помолчим, а то сходи, приведи сюда свою тётю. Поговорим не на политические темы. И я наконец-то познакомлюсь с кварианкой, забравшей сердце моего дяди. — Говорю я.
— Хорошо. — Отвечает Тали и отходит к группе адмиралов, что-то говорит им, после чего берёт Шалу за руку и ведёт к нам.
Смотрю на необычайно красивую, всю заплаканную женщину, с чуть светящимися светло серыми глазами, сейчас припухшими со слипшимися ресницами. С точёным носиком с нервными тонкими ноздрями на почти идеальном в эстетическом плане лице. Уголки алых губ опущены и в чувствах мрачное отчаянье вперемешку с робкой надеждой.
— Ох, адмирал, мой милый адмирал, что же вы так сильно падаете духом. Ведь вас ещё не изгнали, вам даже не предъявили никаких обвинений. Народ просто смотрит сейчас, смотрит, читает и решает, что же им делать дальше. Как решат, скорее всего, придут ко мне. Поскольку я эту кашу заварила, мне и хлебать её полной ложкой, но вешать на свою шею целый народ, я не собираюсь. Постараюсь спихнуть «почётную» обязанность вести кварианцев домой, на вас. — Говорю я.