— А как ты эмпата кстати провести умудрилась? Я думал это в принципе невозможное действо.
— А всё просто, хороший мой. Хочешь ввести эмпата в заблуждение, говори ему чистую правду. Только вот под определённым углом, остальное он сам за тебя додумает.
— И всё?!
— Нет, конечно, ещё и опыт общения с эмпатами у тебя должен быть довольно большим.
— Как у тебя и Женьки?
— Примерно, мы ведь неразлучны были, просто неразлучны до того страшного дня девятнадцать лет назад. С утра и до вечера, а очень часто и ночью мы были вместе. Я, Женя и Джинни, Лисёнок, Охотница и Художница. — И подруга снова уткнулась ему в шею. — Я видела, видела в её памяти тот день, это ужас и кошмар, Гаррус. Как она смогла его пережить, как вынесла всё это? Знаешь, когда снова увижу «Барсучат» в ноги им поклонюсь, за то, что вытащили Лисёнка из безумия, выходили, вылечили. Без сюсюканья и ненужных соплей, эти ребята спасли мою сестру, за то, что все эти годы были ей семьёй, любили и переживали за неё.
— Хорошие ребята, согласен. — Ответил он, — Такими могли бы гордится и турианцы.
— Я больше не смогу воспринимать их спокойно, — Тихо сказала подруга, — Вместе с памятью Жени, мне досталось и её отношение к ним, к «Барсучатам» и «Рыжикам», к её пятёрке и Найлусу и конечно детям. Знаешь, я хочу детей, Гаррус, надеюсь, ты поможешь мне в этом вопросе?
Его сердце ёкнуло, он повернул голову, Наинэ смотрела ему в глаза с вопросом и надеждой в чувствах.
— Я хочу спросить тебя, Наинэ. Я Гаррус Вакариан из рода Артарис клана Киибир, прошу тебя Наиннэр Таанир из рода Риккт клана Киибир. Согласна ли ты, пройти со мною дорогой жизни, разделив судьбу на двоих? — Немного испугавшись своих слов, спросил он.
— Ты наконец-то решился!
— Это не ответ…
— Согласна, я согласна Гаррус, на всё согласна, моя судьба в твоих руках, вверяю её тебе. — Прошептала в ответ подруга и прижалась к нему, совсем по-человечески обняв за шею руками. И самое главное ему это чертовски понравилось, как впрочем, и всегда когда Наинэ так делала. Он прижал её к себе и под тихое дыхание девушки уснул.
Женька («Нормандия» SSI-1, 25 августа 2385 г. 07:00 АМ)
Ангар корабля и обязательная утренняя тренировка. Здесь почти все, весь экипаж, даже Джокер пришёл и аккуратно крутит тренировочным клинком под чутким руководством Макса. Благодаря стараниям Старика, его кости стали крепкими, они конечно уступают крепости наших но явно превосходят в этом обычных людей. Джефф от этого всего в большом восторге и усиленно занимается весь поход ФИЗО, доводя себя иногда просто до исступления. На мои попытки вразумить его пыл, была послана в дальний поход. Мне ответили, что у него есть девушка и если что, он как кавалер просто обязан за неё вступиться и не только с оружием в руках, но и просто кулаком в наглую харю.
Приняла точку зрения молодого мужчины, посетовав на то, что если его одержимость скажется на качестве пилотирования, то подключу Чаквас и Карла, и будет он заниматься под их чутким надзором. Перспектива споров с Карин несколько охладила пыл пилота, но, занятий он не забросил, только несколько упорядочил. Чтобы не доводить себя бессистемно.
Пофехтовала с братом, напрыгавшись и намахавшись тренировочниками. Найлус как обычно, почти загнал меня, только усталость и понимание опасности дальнейшего использования ускорения остановили поединок. По очкам вела я, но моё преимущество было совершенно неочевидным и в реальном бою. Хотя, что я, в реальном бою я использовала бы биотику и брату ничего не светило бы в принципе. Когда чуть продышалась, услышала сзади голос, от которого губы сами растянулись в улыбку.
— Может, вспомним с тобой, как работать ножом, а, Лисёнок?
— Покажем, чему научились за эти годы, да, Охотница? — Отвечаю я.
— Наконец-то я сойдусь с тобою в открытую, как я устала скрываться от тебя, ты бы знала?
— Я знаю.
— Я знаю, что ты знаешь, так как? — Говорит сестра и кидает мне синий клинок, оставив себе зелёный.
— Ну что же, ты сама напросилась, Нинуль. Так что держись! — И взяв в руки тренировочник, выхожу на свободное место. Сестрёнка следует за мной и мы, встав в позицию, по слову Найлуса начинаем.
Наинэ подобралась, как кошка, её глаза сверкнули и зрачки, расширившись, замерцали колдовским, синим огнём. Я замедлила восприятие и, сестрёнка тут же сделала так же. Для всех вокруг наши движения, наверное, слились в едва различимый вихрь, но опыт всё-таки взял верх над силой и гибкостью. Я смогла подловить Наин на обманном финте, а она не учла силу инерции в режиме ускоренного восприятия, её чуть занесло, мне было достаточно. Кожу турианки украсила, яркая синяя полоса.
Разошлись, вернув восприятие в нормальный режим.
— Ну, как тебе в ускорении? — спросила я.
— Здорово, только заносит сильно, и немного ноют мышцы. Повторим? — Отвечает сестра.
— А давай! — Говорю я и мы повторили ещё шесть раз, в итоге со счётом четыре — три, победила я и то, в финальном поединке с величайшим превозмоганием. Нинка очень быстро приноровилась к моей манере боя и ловила меня на мах, заставляя скакать козочкой и изгибаться змеёй, уворачиваясь от её молниеносных, и смертоносных в реальном бою атак. Закончили под дружные аплодисменты и свист экипажа. Уже у лифта сестрёнка посетовала, что сейчас придётся ждать в очереди у душевых, так как мы с нею задержались, и большинство кабинок заняты. Усмехнулась и позвала Наинэ к себе. — Вспомни, как мы ютились в моей малюсенькой душевой, а? Только сейчас у меня просторно, идёшь?
— А то! Даже не сомневайся, воспользуюсь капитанским комфортом. — Ответила она.
Мы зашли в лифт и поехали на самый верх, Наинэ рассмеялась, обняв и прижав меня к себе. — Я думала, ты хоть немного вырастешь, а ты всё такая же маленькая, Женька. Ты даже ниже мамы Даян, отчего так?
— Ты для турианки тоже мелковата, всего-то метр восемьдесят. А я не знаю, почему не выросла, хотя по сравнению с двенадцатью годами вытянулась на десять сантиметров, так что не надо мне тут.
— И всё равно ты мелкая или мелкий, а Женя!
— Зараза такая, ща как стукну больно, за такие шуточки.
— Я думала, у меня есть сестра, а оказывается ещё один брат.
— И где ты тут парня увидела?
— Ну, в душе-то ты парень? Или уже нет?
— После тридцати лет в девчачьем теле-то? Ты просто представь, сколько лет прошло. Я давно уже не воспринимаю себя как мужчина, от слова «совсем», Наинэ.
— Что же тогда с парнями не встречаешься?
— Этого увы не могу, но у меня есть Ли, мне хватает. А сама-то ты, что в объятьях Арии искала? Или это глядя на меня?
Нина смутилась. — Ты знаешь, а ведь действительно глядя на тебя.
— И как тебе в объятьях азари? Хотя, что я, я ведь помню это, твоей памятью, пусть очень многое уже забылось. А она горячая штучка, ещё и ко мне подкатывала, и к Лиаре тоже. Вот ведь коллекционер, любительница затащить в постель разных неординарных личностей. Как это только Рион терпит? Видимо у азари ревность не настолько сильна. — Говорю я, глядя на открывающиеся двери.
В душе полюбовалась на сестру, не удержалась и потрогала её, за выпуклости. А ничего так, мягонькая, хоть и прикрытая кое-где роговыми пластинами. Наин, мялась и смущалась, но из моих рук не вырывалась. Лишь когда я удовлетворила своё любопытство, спросила:
— Нащупалась?
— А ты мягонькая, как была, так и осталась. Не то что, брат, тот твёрдый, я как-то на него упала, так что всё себе отбила.
— Так он же в броне был!
— Так и я тоже, и всё равно…
И мы рассмеялись.
— Знаешь, мне, мой вчера предложение сделал. Так что, я вот-вот сменю фамилию и род. — Сказала Наин, выходя из душа, закутавшись в полотенце.
Я смотрю на неё, и в душе не смотря на всё, что произошло между нами вчера, возник острый приступ нежности. Как же я соскучилась, истосковалась по ним по всем за эти годы. А ведь жизнь не стояла на месте, всё шло и менялось и моя сестрёнка уже взрослая женщина. Которой, вот ведь засранец, мой лучший снайпер сделал предложение «руки и сердца».