— Ещё и несколько раз. — Вторит ему младший из-за спины.
— Может, отпустите? А то, того гляди расплющите.
— Фиг тебе, виси так, а то опять исчезнешь незнамо куда. — Отвечает старший.
— Угу, и будет скрываться девятнадцать лет! — Вторит Тамэ.
— Я больше так не буду. — Скулю я.
— Конечно, не будешь, мы тебе не позволим. — Говорит Хэмэ, к нам подходит Наинэ и тут же оказывается рядом со мной. Успев только мявкнуть, как котёнок.
— А тебя, я вообще выпорю ремнём! Не посмотрю, что целый подполковник! — Говорит старший сестре.
— Я майор, и ремень это не педагогично! — Пытается возразить та.
— Мне лучше знать, кто ты, а про ремень, ты отцу объяснять будешь. — Сказал сзади Тамил.
— И объясню, мама и папа поймут мои резоны и вообще, я замуж выхожу, так что теперь мой муж за меня в ответе. — Бурчит сестрёнка, вызывая натуральное изумление у старших братьев.
— Я не ослышался? Замуж?! Ты это слышал? — Широко распахивает глаза Хэм.
— Я слышал, слышал! — Вторит ему Там.
— И кто избранник? Я его знаю? — Говорит подошедший вплотную Иван.
— Не, вы его не знаете, но я вам о нём говорила, да и слышали вы о нём многое. Вон он стоит, светлокожий с синими татуировками нашего клана. Гаррус зовут, Гаррус Вакариан. — Отвечает Наинэ.
Что-то тронуло меня за ногу, ещё раз и ещё. Откуда-то снизу раздался тихий голос: — Мяу-у-у?!
Брат отпустил меня, я присела и запустила пальцы в мягкую шелковистую шерстку. Кот, мой кот, посмотрел на меня и снова тихо спросил: — Мяу-у-у?
— Баська! — Шепчу я в ответ, — Басенька мой!
Уши КАДИС повернулись ко мне, глаза расширились блеснув колдовским зелёным огнём. Кот поставил мне лапы на колени, приблизил мордочку вплотную к моему лицу, обнюхал и заорал сиреной: — Муарря-я-а-а-а-у-у-у! Мрря-у-у-у! Мяу-а-а-у-у-а-у! Мя-я-я-а-а! — И стал облизывать мне мокрые щёки своим шершавым языком, я не удержалась под его напором, шлёпнулась на задницу, но смогла прижать к себе завывающего от радости зверя. Кот же, как собака продолжал лизать мне лицо, кричать мне в глаза упрёки на своём кошачьем. Что я так надолго оставила его без себя, бросила, БРОСИЛА! Бессовестная… Мя-а-а-а-а!
Рядом присели братья и Наинэ и посильно помогали в утешении Барсика. Кот принимал ласку от них, но от меня отцепляться не желал категорически. При любой попытке отцепить его от меня, вцеплялся когтями, а они у него трёхсантиметровой длины. И отодрать его от уника, не изодрав заодно и меня, было непосильной задачей.
Так и сидела на полу, пока не подошла Ли. Моя азари, ласково прижалась к нам с котом и что-то прошептала зверю в ухо. Тот фыркнул и затарахтел, переводя взгляд с меня на неё. Ли снова что-то шепнула и кот, убрав наконец-то когти, послушно отошёл, дав мне подняться с пола.
— Вот ведь! — Тихо сказал Иван, — Послушался, а нас ни в какую…
— Говорить, уметь надо. — Ответила ему Ли, лучезарно улыбнувшись.
— В облаках витаешь? — Шепнули в ухо и, я вынырнула из воспоминаний. Сильные руки, обхватили и прижали к себе. На правой руке, бело-голубая вязь рун именно та, что я видела многократно во снах.
— Лучше бы Тали, из рук не выпускал. — Отвечаю я, прижавшись к брату.
— Ушастик дрыхнет, как сурок, после ночи со мной. Боже, я от неё с трудом могу оторваться.
— Соскучился! Испереживался… — Говорю я, видя на правой руке на среднем пальце, кольцо. С ярким, голубым сапфиром.
— Вань, откуда колечко?
— Догадайся.
— Ты сделал ей предложение, так?
— Хм, это было на поверхности. — Ответил брат, лучась радостью.
— И тебе ответили согласием, вот мама обрадуется. Похоже, нынче у нас осень свадеб, Тамэ, смог выцыганить у начальства свою Сиррону и везёт её на Мендуар. Ты, получил согласие Тали.
— А ты?
— Не скажу, мучайся теперь.
— Пф-ф-ф! Тоже мне «секрет Полишинеля», не стоило Нинке трепать. Она всё мне про тебя рассказала, так что всё там, дома?
— Там хороший храм Атаме, в Гагарине. Главное, я прекрасно знаю его настоятельницу, общались как-то на тренировочном полигоне. Замечательная тётка, истинный подвижник и просветитель.
— Маме сказала?
— Естественно, как же я такое от неё скрою. Ты тоже не скрывай, дай ей время подготовиться.
— Договорились. Про тебя слухи всякие ходят, что ты боец запредельный, покажешь парочку приёмов, дашь так сказать мастер-класс, а?!
— Младший, а не испугаешься такой страшной меня?
Ванька заржал, — Не задирай нос, Рыжик, я не так прост, как может показаться.
— Я в этом ни сколечко не сомневаюсь, но смотри, потом не жалуйся…
— Вот ещё чего! Держи… — И брат кидает мне тренировочный нож.
Ловлю клинок и выйдя на свободный пятачок, встаю в позицию. Ванька встаёт напротив, его поза расслаблена и ленива, будто он не на спарринг вышел, а так покурить. Улыбаюсь ему и, ускорив восприятие, бросаюсь в атаку. Но, мои надежды на скорую победу пошли прахом. Младший играючи уходит от моих ударов, лениво доворачивая корпус, почти не меняя позиции, брат уворачивается и выскальзывает из векторов ударов. Текут секунды, я теряю терпение и, тут он меня ловит, обманка, внутри которой другая обманка, я скольжу в финте и в момент, когда изменить траекторию уже не могу, вижу перед собой его локоть.
Ох! Как я приложилась! В глазах полыхнуло, посыпались искры, и я кубарем улетела в угол. Когда собрала мысли в кучу, увидела над собой его лицо.
— Ты как? Живая? — Спросил участливо этот нахал, но с ехидством в чувствах.
— Не поняла! Требую повторить! — Отвечаю я, встаю, держась за его руку.
— Легко, в позицию. — Отвечает младший и выходит в круг. За всем этим, с предвкушением, наблюдают старшие братья и дядя Стивен. Чую, они что-то знают, но молчат. Найлус полыхает удивлением и азартом, как впрочем, и все остальные. Как же, на их глазах случилось что-то почти невозможное. Меня поколотили!
И всё повторяется по новой, даже времени понадобилось меньше. Только в этот раз я влетела сначала в его колено, а потом снова в руку и так брякнулась об пол, что видимо, потеряла сознание, так как очнулась у Ивана на руках.
Не открывая глаз, прислушалась к тихому диалогу, на Ваньку рассерженным котом шипел Хэм:
— И какого, спрашивается ты наделал?
— Что я наделал?
— Ты, жук скарабей, неделю следил за её спаррингами с Найлусом. А сейчас подловил, и ведь не предупреждал о своих возможностях?!
— Хэмэ! Враг тоже этого делать не будет! — Парировал младший.
— Всё едино, мог бы полегче, что вот с нею?
— Шлангом прикидывается, так ведь, рыжая? — Говорит брат и, я открываю глаза. Вокруг всё мелко дрожит и двоится. Вокруг мои парни и смотрят на меня встревоженными взглядами.
— Что-то мне нехорошо! — Говорю я, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу, наклоняюсь и, меня выворачивает на пол, остатками вчерашнего ужина.
Всё это вызывает у родственников приступ паники. Меня тащат из тренажёрки и, по пути попадаемся маме, вышедшей из своей комнаты. Нас остановили и, увидев моё бледное тельце, на руках у младшего вопросительно смотрят.
— Что случилось? — Спрашивает мама.
— Мам, всё в порядке, я малость ударилась на тренировке. — Заплетающимся языком говорю я, и меня снова корчит в судорогах рвотных позывов.
— Малость?! Это не похоже на малость! Как это произошло? — Заволновалась мама.
— Бабушка, мама об дядю Ваню ударилась, причём два раза. — Ответил Мишка.
— Иван?! Ты что, ударил сестру?!
— Мама, я сама об него ударилась. Большей частью самолюбием, но и так головой тоже приложилась неслабо. — Бормочу я.
— Ну-ка! — Восклицает Даян и включает инструметрон, сканирует меня и воскликнув: — И это вы называете малостью! — Ухватывает брата за рукав и тащит нас всех на диван. Там меня аккуратно уложили и, воспользовавшись домашней аптечкой, немного привели в порядок. Ну, по крайней мере, меня перестало мутить, зато навалилась слабость, от воздействия лекарств.
— А теперь, я желаю всё-таки услышать от вас, что случилось? — Спросила мама.