Космопорт.
Ровное бетонное поле, раскинувшееся на добрые, несколько квадратных километров. Стоящие тут и там и довольно плотно транспортные корабли. Видно как что-то разгружают, что-то грузят. Вот из объёмистого пассажирского лайнера, плотной колонной идут эвакуированные. Ими рулят молодые ребята всех рас в форме милиции, делят на группы и помогают погрузиться в транспортные летуны.
Прилетевшие ведут себя сдержанно и с достоинством. Сразу видно бывалых колонистов, тех, кто, презрев уют освоенных миров, подался в галактику, покорять новое, несмотря на высочайший риск погибнуть или стать жертвой нападения пиратов, окончив свою жизнь в рабстве. Храбрые люди и не только люди, вижу и азари и турианцев и многих других представителей рас пространства Цитадели.
Советом колонии решено принять не меньше двух миллионов разумных. Убежищ и запасов хватит, тем более что разработаны системы выращивания продовольствия прямо в схронах.
Вот и наш курьер, небольшой с виду кораблик, классом чуть меньше чем корвет, но с чудовищно мощным масс-реактором. Что позволяет ему превосходить в скорости любые корабли флота. Даже мою красавицу эти птички превосходят в этом параметре.
Нас встречает командир корабля, статный офицер флота в ранге капитан-лейтенанта и парочка УСБ-шников. Причём я отчётливо вижу и чувствую сильное облегчение от обоих из них, флотский же, смотрит на контриков с едва скрываемым презрением.
Подходим вплотную и, офицеры вскидывают руки в воинском приветствии. Козыряю в ответ, оборачиваюсь и протягиваю руку, чтобы забрать у отца свою сумку. Дакар смотрит на меня, чуть прищурившись, в его чувствах глухая тоска. Протягивает мне мою сумку, я хватаюсь за лямки и, держимся за них вместе с ним. Вижу, как у отца задрожала рука, и задёргалось веко. Всхлипываю и утыкаюсь ему в грудь, сумка глухо шлепается на пластобетон, а папка прижимает меня к себе, он молчит. Слов просто нет, в шею уткнулась мама и тихо скулит, не в силах ничего мне сказать. Чуть отстраняюсь, вглядываясь в родные лица, стараясь запомнить, сохранить каждую чёрточку в памяти. У Каади дрожит челюсть, выбивая чечётку зубами.
— Мамочка, ну что же ты, ты же капитан «Чёрной стражи»? — Шепчу я.
— Нет, сегодня я мать, провожающая на войну свою дочь, уже проводившая троих сыновей, двух дочерей и брата с сестрой. А через несколько дней улетят ещё двое. Мне плохо, тяжко, я боюсь за вас, за тебя, ведь ты не станешь отсиживаться и беречь себя. Будешь на самом острие атак, в самой гуще битв. — Прошептала она в ответ. — Мне жутко, что я могу никого из вас уже не увидеть…
— Я не хочу умирать, мам. И постараюсь, обязательно постараюсь победить, выжить и вернуться.
— Помни, доченька, здесь у тебя дом, в котором тебя любят и ждут. — Говорит отец, смотрит на стоящего рядом Найлуса. — Присмотри за ней, парень, просто присмотри.
— Сделаю, Дакарэ. — Отвечает брат.
Родители отпускаю меня, я поднимаю сумку, киваю и на деревянных ногах иду к кораблю. Прошу у командира подняться на борт и получив разрешение, ступаю на пандус. Уже в ангаре оборачиваюсь, и смотрю в заплаканные глаза матери и полные боли глаза отца. Шепчу одними губами: «Я люблю вас!». Вижу, что меня поняли, прочитав по губам, закидываю сумку за плечо и, повернувшись, вхожу в лифт, краем глаза видя, как пошёл вверх пандус.
В кают-компании командир курьера спросил нас с братом, где мы будем жить?
— И каковы варианты? — спросила я в ответ.
— У нас к несчастью лишь одна свободная трёхместная каюта. Мы можем поселить туда кого-то одного из вас, второму же, придётся жить вместе с членами экипажа. — Ответил капитан-лейтенант.
— Не придётся, мы поселимся вдвоём. — Отвечаю я.
— Э-э-э?! — Удивляется офицер.
— Я бывший десантник, да и Найлус мой брат. Так что не переживайте, капитан-лейтенант, никакого непотребства на борту не будет. И Спектр Крайк за годы, проведённые в одном экипаже со мною, видел меня во всяких видах. И, в общем, и нам с ним вполне удобно и ваш экипаж не смущать. — Отвечаю я, и офицер, чуть покраснев, кивает в ответ.
— Как скажете, товарищ капитан первого ранга. — Говорит он и указывает нам на входные двери. — Идёмте, я провожу вас.
Пол под ногами чуть дрогнул и я почувствовала, как загудело масс ядро корабля. Мы пошли на Землю.
Михаил Кушнырин-Шепард «Мышь» (Мендуар, 21 июня 2386 г. вечер)
Мишка сидел в гараже своего дома, и смотрел на закреплённый в станке-калибровщике карабин. Отличная машинка, точно такая же, что есть у его матери, только вот он новенький, с красивыми не вытертыми боками и не затёртой рукоятью.
Проверка показала, что оружие прекрасно откалибровано и в настройке не нуждается. Ещё бы, час назад они вместе с дядькой Гаррусом сделали полную калибровку, как его оружия, так и винтовок сестёр. У них, в отличие от него, были пушки попроще. Но, в любом случае эти универсальные винтовки местного изготовления, не имевшие форм камеры, но зато обладающие просто выдающимися характеристиками точности, кучности и скорострельности. 9 мм, самозарядная винтовка МО-2, была лёгкой, всего два с половиной килограмма. Но при этом, у неё был глушитель и отличная система компенсации отдачи. Что делало оружие абсолютно смертоносным на дистанции до полутора километров. И пусть, что приходилось таскать с собою заряды. Для тех целей и задач что перед ней ставились, шестидесяти зарядного магазина было за глаза. Ну и четыре таких магазина не сильно оттягивали охотничий комбинезон.
Он оглянулся и, посмотрел на сидевшую рядом Сини. Младшая сестра положила голову на стол и с тоской водила пальцем по верстаку, её острый лакированный коготок рождал тонкий скрип. Пододвинулся и обнял девушку, которая прильнула к нему и затихла.
— Миш, помнишь, как мама нам здесь с Гаррусом лекции читала? — Шёпотом спросила девочка.
— Помню. — Ответил парень и перед взором, отчётливо возникла картина со стоящей у станка Женей, рядом за терминалом сидел Гаррус и оба взрослых обменивались фразами не очень понятными остальным детям.
Разговор об оружии и прочем.
— Мам? — Спросила тогда Сини, — а зачем вы винтовке калибровку делаете?
— Зачем? — Ответила Шепард, — кто мне скажет, что такое современное оружие, да вот этот мой карабин?
— Электромагнитный ускоритель, рельсотрон, так? — Ответил первым Мишка.
— Не так. — Сказала мать.
— А что тогда? — удивилась первой Ирина.
— «Рельсотрон» это обывательское, неверное определение для современного стрелкового оружия. Да, его специально культивируют, дабы сбивать с толку. Глупая, на мой взгляд, традиция, но пусть им. Так вот, наше оружие это классический пример «пушки Гаусса». И состоит он из нескольких важных частей, первая это ствол, состоящий из композитной трубки покрытой антифрикционным покрытием и расположенных на ней катушек из сверхпроводника, которые и разгоняют в стволе снаряд. Вторая часть это управляющий модуль, который создаёт импульс ускорения и третья это энергоблок, снабжающий всё это энергией. Схема проста до примитивизма и поэтому очень эффективна. Наше оружие наследник огнестрельных систем прошлого.
— А как же форм-камера? — Спросила Алиса.
— В твоей винтовке она есть? — Вернула вопрос мать.
— Нет.
— И всё прекрасно работает, значит это лишь дополнительная, но не необходимая функция. — Сказала Женя.
— И что, всё наше оружие такое? — Спросила Лили.
— Нет, есть оружие, основанное на других принципах. Это пучковые системы, например «Таниксы» установленные на «Нормандии» или плазмоган, оставивший отметины на моём лице. Но, все они весьма сложны в производстве и эксплуатации в отличие от электромагнитных ускорителей.