— Хасков додавили, остатки кучкуются у выходов из руин их похоже прижали с тыла. И да, оглянись…
Поворачиваю голову и вижу висящую за спиной «Нормандию», со слипа летит рёв и потоки пуль выметающие всё и всех на набережной. От двух массивных фигур в штурмовой броне с миниганами. Стучу себя по наушнику и хрюкнув прибор выдаёт мне голосом Шутника: — Командир, скорее на борт. В развалинах наблюдают ещё парочку пауков переростков, которые топают сюда. О! Нет, уже один!
Из-за домов поднялся огненный гриб, а пришедшая по улицам ударная волна добила остатки остекления, которое искрящимся дождём просыпалось вниз.
— Смотрите-смотрите! — Прокричал один из солдатиков указывая на залив, а над морем летел «разрушитель» отчаянно маневрируя из стороны в сторону.
Откуда-то из развалин жнецу в корму, прямо между лап упёрся ослепительно белый луч и машина взорвалась, обломки с паром и всплесками попадали в море.
— Ни хрена себе?! — Прошептал кричавший.
— Хорошо артиллеристы поработали! — Громко сказал Дэйв.
За спиной скрежетнуло, я обернулась и увидела, что аппарели моего корабля лежат на тротуаре и нам машет рукой Сильви. Снова стучу по наушнику, но кроме хрипов из него ничего не доносится. Снимаю гарнитуру и выбрасываю. Видимо, приборчик не выдержал статики от выстрелов «Таниксами».
— Пап, Найлус, Вега! Берите детей и идем на борт, нам пора. — Говорю я.
Брат встаёт и тянется к малькам, вылезшим из под летуна. Но, дети отходят и мотают головами.
— Мы не полетим, тут наши мамы, мы их не бросим! — Сказала девочка.
— Вот, ребята военные проводят нас в штаб. — Говорит мальчишка. — Там нас мамы и найдут.
Солдатики же и молодые лётчики смотрят с отчаяньем. Им, совсем ещё мальчишкам, просто страшно оставаться без руководства. Папка же стоит и смотрит в руины, поглаживая рукой ложе винтовки.
— Пап?! — Говорю я.
Он оборачивается, грустно улыбается мне.
— Помнишь, ты рассказала про начало той игры. Я долго думал, думал о том, почему он остался на Земле. Что могло им двигать? — Тихо говорит он. — И знаешь, доченька, я, кажется, понял это. Понял причину…
— И в чём она? — Спросила я севшим голосом.
— Посмотри на них. — Сказал папка, указав на солдатиков. — Посмотри! Эта война не за ресурсы и не за территории. Это чертово уничтожение и им, простым мальчишкам, чтобы сражаться и умирать, нужна надежда и символы. Зримые символы, что мы можем победить. Такие символы это мы с вами. Это ты, это Найлус, это ребята и так уж сложилось, что я. — Ответил мне Дэйв. — Ты согласна?
— Согласна, но…
— Никаких но! Это именно так, и ты это знаешь! Мы не турианцы, прошедшие школу армии всем народом, мы не азари, у которых даже школьницы могут и умеют за себя постоять и посильнее многих людей. Мы те, кто мы есть и победить сможем лишь тогда, когда сплотимся вокруг своих героев. Уж какие они ни есть, а здесь на Земле, на нашей прародине, должен остаться хоть кто-то из нас, чтобы люди не утратили надежду на победу. И пусть это буду я, Земля моя родина, мой дом. Я буду сражаться за неё, и помогать, вот этим мальчишкам сражаться тоже, а вы! Вы пойдёте туда, — и отец указал в небо, расчерченное дымными полосами от падающих обломков, вспышками и лучами разных цветов, — в пылающие небеса и приведёте нас всех к победе.
— Пап! — Глухо говорю я.
— Не пытайся меня отговорить, Женя. Это мой долг, здесь и сейчас. Всё, хватит болтать, грузитесь и вылетайте. Где-то там, на Марсе Лиара, я думаю и чувствую, что ей нужна ваша помощь. — Отвечает Андерсон, смотрит на подтянувшихся салаг и прижавшихся к ним детей. А я отчётливо понимаю, что своими собственными руками и языком загнала искренне любимого мной человека в жуткую ловушку. И отговорить его не получится, он слишком упрям и горд, чтобы сейчас уйти с нами.
— Бать, это плохая идея… — Начал было Иесуа, но Дэйв остановил его одним гневным взглядом.
— Не отговаривай меня ещё и ты, всё, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на пустые разговоры. Иди, сынок, помоги нашей девочке завоевать нам будущее. — Отвечает Дэвид, прикладывает руку к обрезу шлема и, подхватив на руки Бекки, собирается идти в развалины.
— Пап! — Кричу я, надрывая связки, — береги себя и не смей погибать, а то я тебя и на той стороне достану. И ещё… — Залажу в меню инструметрона и нахожу свои файлы со схемами подземелий под космопортом. С указанными на них, найденными нами убежищами и разными схронами. Собрав всё в единый пакет, отправляю отцу на инструметрон.
Он смотрит в экран, поднимает взгляд: — Что здесь?
— Всё что у меня есть по убежищам под городом, вам пригодится. — Говорю я.
Отец кивает, разворачивается и, скомандовав солдатам, резво убегает в развалины. За ним бегут молодые, пилоты летуна и Ричи.
— Лиса! Он сделал свой выбор и это его право! — Рыкнул Крулл. — Нам пора заниматься делом.
Киваю и забегаю на корабль, иду в лифт, видя, как гаснет солнечный свет за спиной, отсекаемый поднимающимися аппарелями. Гудит масс ядро, и отдаляется эмофон Дэвида.
Глава 55 часть 2. Первые удары
Красная планета.
Захожу в БИЦ, Карл гаркает «капитан на мостике», встаёт и сгребает меня в охапку. Даю другу себя потискать, попутно оглядывая зал. Здесь только наши, за пультами «волчицы», в пилотской кабине Джефф, Сьюзи и Аленко за корректировщика огня.
— Кто в инженерном? — Спрашиваю я.
— Один Адамс. — Отвечает Моно, поставив меня на пол. — Наше пополнение ждёт нас на Цитадели.
— Вызов от главнокомандующего! — Говорит Сью.
— На экран. — Командую я. Рябь помех, сменяется лицом дядюшки, весьма обеспокоенным лицом.
— Как дела? — Спрашивает меня он.
— Идём на Марс, на Земле дела не очень, хотя первый штурм отбили, но… Но, сейчас враг подтянет резервы, дочистит орбиту и навалится на метрополию со всей силы. — Отвечаю я.
— Где Дэвид, что-то я его не вижу? — Спросил дядя.
— Остался на Земле, сказал, что возглавит оборону, как символ сопротивления. Это я виновата, наболтала ему всякой чуши, а он, он воспринял её слишком близко к сердцу. — Отвечаю я.
— Чёрт! Так и знал, мне докладывали о его настроениях. Он делился мыслями в своём отделе. Не стоило его отправлять к тебе, но, сейчас уже поздно. Слушайте приказ: Следовать на Марс, в архиве забрать группу академика Янкуловского и доставить на Цитадель, оттуда их конвоем переправят на Лазурную. Ни один волос не должен упасть с головы Марека и его людей, всё понятно?!
— Так точно! — Отвечаем мы с Моно хором.
— Я на тебя надеюсь, с архивом потеряна связь и что там творится не знает никто. Будьте предельно внимательны и осторожны. — Говорит Хакетт.
— Как у вас дела? — спрашиваю я.
— Враг сунулся в систему и весь в ней и остался, здесь слишком много желающих пострелять по жнецам. Аналогичная ситуация и в других системах крепостях. От азари и турианцев идут тревожные вести, над Палавеном жуткое побоище, турианцы не допустили пока высадки, но это ненадолго. На Тэссии дела ещё хуже, синенькие не удержали орбиту и их метрополию засыпали десантом. Но, там лучшие их части и многочисленное ополчение, продержатся долго. Главное, не давать врагу свободно обыскивать наши миры. Не позволять им искать убежища. — Отвечает дядя.
— Как мама?
— Воюет. Всё, времени нет. По прибытии на Цитадель, о результатах операции доложишь лично Совету. — И дядя отключился.
— Джеффри… — Говорю я.
— Ай-Ай, госпожа капитан, следуем на Марс. — Отвечает Шутник.
— Сильви, подойди ко мне в каюту и помоги надеть броню. Остальные, готовимся, идём все, с птичкой справятся ребята и без нас. Сьюзи вообще может её пилотировать сама. А тут ещё и Адамс на борту, так что справятся. — Громко объявляю я и вижу, как с довольным видом, народ свалил из БИЦ.
Ухожу в лифт и поднимаюсь к себе в каюту. Я не вижу, как мой корабль идёт сквозь полыхающий на орбите бой. Не вижу, горящих и разваливающихся кораблей не вижу рои обломков выстраивающиеся кольцами вокруг планеты. Я лишь чувствую смерть, тысячи и тысячи смертей вокруг. Чувствую ужас, гнев, отчаянье и ненависть. Полыхающую в чувствах людей, сражающихся с врагом. Надо всем этим, довлеет холодная отстранённая воля жнецов. От них почти нет чувств, лишь изредка вспыхивает удовлетворение или даже радость, которая сразу же гаснет. Я не могу понять, чему они радуются. Складывается ощущение, что радость врагу приносит собственное разрушение.