В спортзале пусто, включаю яркий свет и, взяв с полки шест, начинаю разминаться. Текут минуты, тело разогревается, даря мне ни с чем несравнимое чувство силы. Слышу шипение дверей и, обернувшись, вижу Снегурочку, подруга кивает мне и тихой мышкой уходит в угол к велотренажёру. Она такая почти весь месяц, с того дня как погиб её отец.
За весь прошедший месяц, Сильви никак не выражала своего горя. Лишь стала необычайно тихой и задумчивой. Я как-то припёрла Лероя к стене и попытала парня на счёт его жены. Он ответил, что сам немного обескуражен её реакцией, но так пока и не смог вытащить жену на откровенность. А Снегурка, почти ничем не напоминает нам себя прежнюю, ту Сильв, что с матерками на нескольких языках таскала наши побитые тушки и никогда не прятала свои эмоции за щитами воли. Сейчас же…
Но я не форсирую события, жду, когда боль всё-таки выйдет наружу. Поскольку как бы, подруга не прятала её, от меня всё скрыть она не может. Слишком хорошо и давно мы друг друга знаем, слишком близки мы.
Тренировка идёт своим чередом, мышцы гудят, отзываясь на команды мозга. Послушно перемещая меня по залу, шест тихо гудит и вибрирует в руках. Мыслей почти нет, всё утонуло в холодной безмятежности. Останавливаюсь, ставлю шест в стойку и собираюсь идти в душ, замечая сидящую на матах Сильв.
Та тяжело дышит и чувствуется, что эмощиты она держит из последних сил. Сажусь рядом и ласково касаюсь её плеча. — Сильви, сестрёнка, как ты? — Шепотом спрашиваю подругу.
Она берёт меня за руку, прижимает мою ладонь к своему лицу. Щиты воли сползают, и я чувствую её душевную боль. И она настолько сильна, что внутри меня тоже всё начинает болеть.
— Как ты пережила это, Жень? — Скулит она. — Как вынесла? Чем заполнила дыру в душе?
— Чем? Не чем, а кем, родная моя. — Отвечаю я и, прижимаю девушку к себе. Она всхлипывает, вцепляется в меня и начинает плакать, постепенно плачь переходит в рыдания и Сильвианн уже не сдерживаясь, рыдает в голос. Пытаясь что-то сказать, что-то вскрикивает на немецком, но я совершенно её не понимаю. Лишь ещё крепче прижимаю к себе. Пшикнули двери, рядом Лиара и моя азари, садится рядом, обнимая Снегурочку, тихо шепча слова утешения на азари. Так и сидим, дом проснулся, пришли парни. Каждый из них, что-то сказал уже не плачущей, а лишь тихо всхлипывающей девушке. Мы чувствовали, печаль и сочувствие наших друзей и родных.
Когда Сильв успокоилась, я ей сказала: — Ну, наконец-то ты выплакалась, а то, я уже волновалась за тебя.
— Я чувствовала, что ты волнуешься, но только сегодня, я окончательно поняла, что его нет. Нет совсем, Женя! Моего папочки, больше нет со мною…
— Ушёл на ту сторону, превратившись в свет. — Шепчет Ли.
— Бедная мама, бедная Хельга! Мне было страшно на них смотреть, ведь сестрёнка, такая же, как и мы с вами. — Говорит полукровка. — И хорошо хоть, я смогла её обучить, Дизз показал мне, как это сделать. Ещё и предупреждал, что моё и её будущее полнится болью. Советовал быть мужественной и сильной. Говорил, что я буду опорой для близких в грядущем кошмаре.
— Ворка, видят будущее лучше всех. Круг Хранителей, способен увидеть его гораздо подробнее, чем любой одиночка навроде меня. — Говорю я.
— Но, почему он не предупредил тогда?! — Вскинулась немка. — Почему не сказал?
— Ты думаешь, что смогла бы заставить отца отступиться, не пойти со своими людьми в Мюнхен? — Спросила Лиара.
Сильви снова захлюпала носом и простонала: — Он никогда бы меня не послушал! Он был слишком гордый и честный, он слишком хорошо знал, что такое долг перед народом и камрадами. Это было бы бесполезно, папка никогда бы не отступил, это было для него, абсолютно невозможно.
— Вставай, хорошая моя, идём, выпьем, помянем всех погибших. — Говорю я.
— Пить с утра? — Шепчет Ли.
— Это не пьянство, это тризна, поминки. — Отвечаю я, помогая подругам встать.
Днём.
Стою, покачиваясь посреди главной улицы района Закера, оглядываю расслабленно мутным взглядом ряды лавок с разнообразными товарами. Пёструю толпу разумных, правда вот, большинство из них щеголяет нарукавными повязками с эмблемами воинских частей пространства Цитадели. Эту странную моду ввели азари, чтобы хоть как-то отличать военных одетых в гражданское платье. И её, с удовольствием подхватили все остальные расы. Я вот только, сегодня по пьяной лавочке забыла её надеть, хотя мне она нахрен не нужна и так все подряд узнают.
Сильви пьяная в хлам спит дома, так же, как и Лиара. Да и парни почти все накидались и сидят на квартире, играя в покер.
Вот меня хватанули под руку и заплетающимся языком спросили: — Куда дальше, командир?
— Ты что-то купила? — Спрашиваю я, глядя в карие глаза Эш.
Глава волчиц сморщилась и помотала головой. — Нихрена у них нет, ну, или я не смогла ничего толком выбрать.
— Тогда пошли дальше? — Спрашиваю я.
— Куда пойдём? — Говорит взявшая меня под руку с другой стороны Полина.
— Туда где наливают. — Отвечаю я. — Дома мы всё уже вылакали, а Этита не нальёт.
— Тощно! Наш азари-генерал, скорее отправит нас спать. — Дыхнула из-за спины мне в ухо перегаром Ро.
— Где Багира и Эфа? — Спрашиваю я.
— Тарятся горяченьким. Там у одного батарианца, качественное пойло в ларьке нашлось. — Отвечает Рина.
— Не бодяга? — Покачнувшись, спросила Уильямс. — А то я знаю четырёхглазых, таких пройдох, как их купцы, поискать во всей вселенной. И не враз найдёшь…
— А! — И итальянка замахала руками. — Старшая, мы его пердупредили, что если что! Башку оторвём, и скажем, что так и было. — Отвечает ей итальянка. — О! Вот и девочки…
И из-за одного из прилавков выходят неровной походкой Светлана и Ветра. В руке у турианки обычная сетка-авоська, с полудесятком бутылок чего-то золотистого.
— А вот и мы! — Громко кричит Эфа, а Багира демонстрирует звякнувшую авоську.
— Так куда пойдём? — Снова спрашиваю я. — Что налить у нас теперь есть, нужна посадочная площадка.
— У кварианского посольства, есть классная пиццерия. Там нас знают и разрешат пить своё, ну, если закажем парочку пицц. — Говорит Рина.
— А ещё там ушастики водятся. — Вторит ей Светка. — Может, кого заарканим…
— Кому мы такие бухие нужны? — Буркнула Ветра. — Тем более, что мы туда добавить придём.
— Когда это останавливало настоящего десантника, а мы не просто десант, мы «Волчицы Уильямс»! — Воздев руки, гаркнула Полина. Заставив какого-то саларианца испуганно шарахнуться в сторону.
— Х…ли ждать, пошли в эту вашу пиццерию. — Говорю я и мы, покачиваясь, идём в сторону бывшей квартиры моих друзей.
Утро.
Просыпаюсь, уткнувшись в спину Лиары. Под рукою мягкая, упругая грудь азари, за которую я держусь. Во рту лёгкая сухость и ощущение полной расслабленности.
— Где-то я здорово спустила пар… — Проползло в мыслях.
Смотрю на спинку кровати, в которой есть часы, и вижу время 05:07 АМ. Рука же моя мягко массирует грудь Лиары. Некоторое время, моя азари спит, но в итоге от моих действий просыпается. Я же, уже подзавелась и пытаюсь завести и подругу.