За размышлениями я дошёл до малого тренировочного зала, Тоусен был здесь и сейчас как раз тренировался, отрабатывая удары катаной.
– Эй, Тоусен! – окликнул я бывшего капитана, не особо заботясь о вежливости. Тоусен не то чтобы мне не нравился – я относился к нему никак, он не представлял для меня ни интереса, ни опасности, а следовательно, и отношения у меня с ним были соответствующими.
– Чем обязан, Алукард-сан? – не прерывая тренировку, отозвался смуглокожий слепец.
– Тебя хотел видеть Айзен...
– Айзен-сама, – тут же поправил меня Канамэ.
– Как тебе угодно, – я развернулся, спорить с Тоусеном о субординации не было никакого желания.
Кабинет Айзена, парой минут ранее:
– В чём дело, Къёко Суйгецу? – клинок с зелёной рукоятью плавно покинул ножны.
– ...
– Вот как? Интересно…
– …
– Хм... Всё-таки Мурамаса силён, как и его хозяин. Но не думаю, что стоит об этом беспокоиться.
– ...
– Согласен, – шелест входящего в ножны клинка и тихий щелчок. На лице говорившего появилась лёгкая улыбка. – Кто же ты такой, Алукард?
Прошло уже больше двух недель с того момента, как я заказал у Заэля персональный гигай. Гигаи для моих фракционов он уже давно подготовил, и они дожидались своего часа в моём особняке. И вот сейчас я в очередной раз пришёл в вотчину учёного поинтересоваться ходом работ. Заэль-Аппоро Гранц обнаружился в главной лаборатории, вид у него был... своеобразный. Чистая лаборатория, везде точные приборы, стерильность, лаборатория изолирована от окружающего мира так, чтобы даже реацу сюда не проникала. И посреди всего этого – лохматый, нечёсаный розоволосый мужик в заляпанном кровью и чёрт знает чем ещё фартуке, с горящими безумным огоньком глазами и сумасшедшей улыбкой. При моём появлении он как раз, с этой самой улыбкой, перебирал помещённые в пробирки образцы.
Подойдя ближе, старательно топая и дождавшись, когда увлёкшийся учёный меня заметит, я обозначил вопрос приподниманием левой брови. Заэль резко спал с лица.
– В… всё готово, господин Алукард. Я как раз закончил. Прошу за мной, – и он, поспешно положив пробирку на место, заспешил в сторону хранилища. Я молча последовал за ним.
– Вот! Это моё лучшее произведение! Идеально проводящий гигай, не заглушает чувствительность, способен регенерировать за счёт реацу носителя, также есть функция изменения внешности, на случай если Вам будет нужно замаскироваться от взгляда случайных знакомых, по умолчанию подстраивается под Вашу внешность. Из минусов: не маскирует реацу, но это Вам, как я понимаю, и так не нужно, а также в нём невозможно использование ресуррексиона, просто не выдержит. Надеюсь, Вы довольны? – Заэль, очевидно, нервничал, непроизвольно спрятав за спину руку, которую я ему уже однажды оторвал.
– Вполне, – я внимательно изучил гигай на наличие дополнительных сюрпризов. – Хорошая работа, Заэль. Кстати, – я перевёл задумчивый взгляд на учёного. – Почему, кроме тебя, в лабораториях никто не работает?
– Понимаете, господин Алукард... – Заэль собрался, подыскивая слова. – Это довольно большая проблема, среди арранкаров очень мало тех, кто вообще способен заниматься наукой. Я имею в виду минимально необходимую сдержанность и усидчивость. И все они либо в Эспаде, либо во фракциях. Но даже среди них нет тех, кого бы интересовала наука. Я в этом отношении, можно сказать, уникален, так как любил эксперименты ещё в бытность обычным пустым.
– Ясно. Однако в таких условиях нам никогда не создать хоть что-то равнозначное Сэйрэйтэйскому Бюро Технологических Разработок. А отставание в науке – это отставание во всём.
– О! Вы очень правы! – глаза арранкара загорелись, на это я и рассчитывал. – Нам просто необходимо создать собственную организацию, занимающуюся развитием науки! И дело даже не в новых исследованиях и разработках. Существует много рутинных операций, которые требуют предельного внимания и точности исполнения, то есть однотонная, не слишком интеллектуальная работа, тем не менее, нуждающаяся в аккуратности! А мне сейчас просто некого на неё поставить! Всё приходится делать самому! А это потеря времени – и в результате опять отставание! А опасные эксперименты? У меня же нет ни одного лаборанта, которого можно без опаски в этом использовать. Всё же приходится делать с риском для себя!