Совер закрыл дверь.
Вексендеру оставалось только ждать.
Наконец дверь открылась и показался Базальт.
Скиталец выдохнул и смотрел на старика с надеждой.
— Не могу поверить… — произнес Базальт. — Думал, умру и не увижу тебя больше.
Весь день в подвалах возле часовни Базальт пытался исцелить Нейрима.
Вексендер места себе не находил и даже гроб, заботливо предоставленный Совером для дневного сна, не способствовал упокоению. Скиталец переживал. Давно он не испытывал ничего подобного, оттого это казалось каким-то потусторонним чувством, не свойственным вампирам, Бескровным.
Как только ночь упала на город, Вексендер вырвался из заточения. Базальт уже ждал его на улице.
— Что с ним?
— Прогуляемся.
Базальт нетороплив, как и всегда. Вексендер же хотел знать все немедленно, чтобы начать действовать, либо смириться. Но ждать… Это слишком.
Они прогуливались по направлению вниз к реке в сопровождении шорохов ночных зверей и беспокойных птиц.
— Я сделал все, что мог. Рана тяжела.
— Что это значит, Базальт? Говори прямо. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты тянешь!
— Клинок паладина, освященный их светом… Он убивает Нейрима.
— Неужели ничего нельзя сделать?
Базальт продолжил смотреть вперед, ему больше нечего было ответить.
— Орден зверствует. Скоро все будут такие, как Нейрим. Слишком много смертей, слишком много ран, друг.
Мы хранили молчание на обратном пути. Вексендер проследовал в подвалы и увидел, как Совер обрабатывает тканями ужасную рану Нейрима.
Здесь, среди запахов трав, лежал смертельно бледный Нейрим.
— Вексендер, — прохрипел Нейрим.
От раны по его телу распространялись страшные черные вены, а края раны обуглились, словно он сгорал изнутри.
— Она... она все еще жива, — прошептал Нейрим, голос которого больше напоминал скрип старых страниц. — Ребенок королевы Мирабеллы... должен быть найден.
Вексендер склонился над Нейримом, запах крови тревожил ему душу. Его длинные пальцы сжали край кровати.
— Ты знаешь, что просишь меня найти иголку в стоге сена.
— Ее потомок — ключ... — Нейрим закашлялся, и Вексендер увидел на губах пену. — Пока ее кровь не объединит кланы, мы остаемся стаей голодных псов, грызущих друг друга и скрывающихся по помойкам. Где наше былое величие, друг?
— Оно давно утрачено...
Замолчав, Скиталец подошел к холодной стене и дотронулся до нее пальцами. Он закрыл глаза, ощущая в себе древнее обещание: верность выше личных желаний. Верность, в которой он поклялся Мирабелле.
— Я найду ее, — наконец сказал Вексендер, поворачиваясь. Но Нейрим уже не мог его слышать — он потерял сознание.
Совер покачал головой, ожидая, что старый вампир больше не откроет свои глаза.
Скиталец сорвал с шеи друга цепочку с монетой Эмбермрага. Когда-то эта валюта была очень ценной, но это время ушло… Нейрим хранил ее, как символ своей веры, символ утраченной эпохи и утерянной прежней жизни.
Вексендер вышел на улицу, где единственным источником света являлись несколько факелов и звездное небо.
Его пальцы сжали старую монету с изображением королевы.
Базальт тихо подошел и грустно взглянул на Скитальца.
— Откуда начинать поиски? — хмуро поинтересовался Вексендер.
— Когда ты отказал мне, я понял, что со мной ребенку не выжить. Тогда я отправился в соседний город и отдал малышку женщине из приюта. Чудесная малышка. С невероятными фиалковыми глазами. Ох, Мирабелла. Девочка так была похожа на мать. Или, возможно, мне просто казалось, — пожал плечами Базальт.
— Что за женщина?
— Мать-настоятельница. Она любила вышивать и… Я совсем стал стар, не вспомнил такую важную деталь!
Базальт торопливо вернулся в часовню, оставив Скитальца в недоумении.
Вексендер было подумал, что он ушел спать, но дверь снова распахнулась и Базальт вышел с платком в руке.
— Вексендер, вот! Герб города, в котором построен приют! - он указал на вышивку в виде розы с буквой А. — Это поможет тебе в поисках?
— Очень надеюсь, — Вексендер небрежно взял платок и положил в карман.
Вексендер уже собрался уходить, как вдруг Базальт придержал его за рукав.
— Твое старое тряпье уже никуда не годится. Давай пороемся в моих закромах, Вексендер.
Этой ночью Скиталец все же решил остаться с другом, выспаться днем в настоящем гробу — что при его образе жизни было большой редкостью, и подготовиться к долгому пути.
Глава 8. Воровка
Уже несколько месяцев я живу и тружусь в доме лорда Гастинга. Дом прислуги находится недалеко от чудесного яблоневого сада. Я бесконечно благодарна Кире за ее помощь. Я раньше покинула приют, хотя совсем недавно боялась этого события больше смерти.