Наконец мы вышли на свежий воздух, я с удовольствием вдохнула его полной грудью.
— Это Патрис, она из твоего приюта, покажи ей все, - произнесла Кира и я во все глаза уставилась на Патрис.
Кира ушла, а я осталась наедине с той, кого меньше всего ожидала бы здесь увидеть.
— Ты так и будешь стоять в оцепенении или покажешь мне все?
— Что ты здесь делаешь?
— Теперь я буду здесь жить. Нелегко было сюда пробиться, слишком много желающих, но я уверена, что точно приживусь в старом замке.
Я ничего не ответила, стараясь не хмуриться от осознания того факта, что теперь буду ее видеть каждый день.
— Иди за мной.
Мы следовали через двор, которым я любуюсь каждый день, к дому горничных, где я могла бы выдать Патрис новую одежду.
— Знаешь, я была очень удивлена, когда узнала, что ты так быстро пробралась в замок лорда. Есть здесь что-то интересное, что можно было бы прихватить?
— Я не воровка! — с обидой почти выкрикнула я и поставила на Патрис удивленные возмущенные глаза, но ее это лишь развеселило.
— Я пошутила, Эвиона, все мы слуги господа на этом свете, и допустить саму мысль о воровстве — грешно, — произнесла она с презрительной издевкой в голосе.
— Лорд и леди Гастинг не потерпят подобного в стенах своего дома. Надеюсь, это была всего лишь глупая шутка.
— Не более, - продолжала улыбаться Патрис.
Когда мы зашли в комнату, я достала из шкафа чистую одежду и протянула Патрис.
Пока она переодевалась за ширмой, я решила рассказать ей о правилах дома лорда Гастинга.
— С самого раннего утра Кира собирает нас в гостевой и выдает задания. Ты можешь сегодня следить за порядком в просторном холле и помогать другим, завтра — работать на кухне под руководством кухарок или в саду. Главное четко выполнять указания Киры и лучше спросить, если ты в чем-то не уверена. Иначе твое место займет другая, как ты сама знаешь, пробиться сюда нелегко.
— Ой, избавь меня от этих нравоучений. Если я здесь — то это навсегда. Я готова работать в поте лица, лишь бы не читать молитвы и не стоять часами на проповедях. Мне это порядком надоело за все эти годы.
— На второй и третий этажи может подниматься только доверенная прислуга. Если увидят нас с тобой — выгонят сразу же.
Я умолчала о том, что однажды поднялась туда и даже посетила покои Амадея. Но тогда была суматоха, мне повезло, что меня никто не заметил.
Прошла почти неделя отсутствия Амадея. Она оказалась особенно мучительной для меня. Оказывается, его внимание, теплые слова и горячий взгляд необходимы мне, как… Воздух.
Я взяла корзину с чистым бельем и, пребывая в своих мыслях, тихой поступью поднималась по лестнице гостевого домика, чтобы разложить белье. Едва я ступила на второй этаж, как опешила от увиденного: сэр Брайтон, управляющий, обнимал и настойчиво впивался в губы Патрис, которая улыбалась и притягивала мужчину еще ближе к себе.
— Сегодня в полдень я навещу тебя, — сквозь зубы процедил Брайтон.
— Я буду в кладовой после обеда, там тихо, — с придыханием и не скрываемой страстью ответила Патрис, скидывая чепец, позволяя своим черным волосам разлететься по спине длинными волнами.
Я притаилась и ощущала себя ужасно от того, что застала их врасплох, но и двинуться я уже не могла, боялась, что меня заметят.
Мне удалось тихо открыть одну из дверей и скрыться внутри, пока Брайтон шел по направлению к лестнице.
— Что происходит, Патрис? — не скрывая негодования я уверенно преградила ей дорогу.
— А что происходит, Эвиона? — Патриса не была удивлена, лишь заправила волосы под чепец.
— Ты и Брайтон? Он хитрый и опасный человек, не связывайся с ним.
— Позволь мне самой решать, что делать. Возможно, ты и собираешься оставаться горничной до конца своих дней, а вот у меня другие планы.
Патрис улыбнулась и хитро прищурилась.
— Про тебя и лорда Амадея тоже поговаривают… Ты же знаешь?
— Вздор. Амадей — мой друг.
— Но, прежде всего, он — сын лорда Гастинга…
Патрис развернулась, поправляя юбку, и спустилась вниз.
Весь день я провела в помощниках кухарки, пришлось выносить помощи с остатками и мыть огромные чаны с жиром. Казалось, что они никогда не закончатся. Кожа пальцев потрескалась и стала морщинистой от частых контактов с водой.
— Эвиона, это тебе, — в окно заглянул конюх, Питер, и протянул мне небольшой клочок бумаги.