— От кого это?
— Не знаю, мне сказали передать.
Я развернула бумагу и прочитала «Сегодня вечером в яблоневом саду. А.»
Сердце снова подпрыгнуло. Амадей вернулся.
Вечером, когда основные обязанности были завершены, а Кира и Патрис отправились готовить ванну для леди Лемиры, супруги лорда Гастинга, я тихо вышла из дома для горничных и служанок. Я старалась, чтобы никто меня не заметил, передвигаясь тихо и озираясь по сторонам. Старый конюх и двое его помощников закончили причесывать жеребцов и возились возле конюшни. Они даже не обратили на меня внимания, и я проскользнула через дверь для прислуги в высоком заборе, оказавшись в яблоневом саду. На мгновение на меня нахлынули воспоминания, когда мы также встретились несколько месяцев назад с Амадеем и на нас напало неизвестное существо.
Но перед этим Амадей находился настолько близко ко мне, что я ощущала его дыхание и когда он руководил взмахами рапиры, поддерживая мою руку, я считала его вдохи…
— Эвиона, — спокойный голос Амадея вернул меня на землю из грешных мыслей, — пойдем, скорее!
Он, не спрашивая разрешения, схватил меня за руку и повел куда-то в неизвестность. Этим маршрутом я никогда не передвигалась. Он обходил замок с юго-восточной стороны, поросшей высокой травой и обрамленной густым лесом.
Я поежилась, но тепло ладони Амадея согревало. Он не произнес ни слова, просто шел вперед, уверенно и целеустремленно, и я послушно следовала за ним. Его молчание не тяготило меня, наоборот, я находила в нем какое-то странное умиротворение. Он очень торопился, не обращая ни на что внимания. Глубокий вечер надвигался на темный лес и насекомые пытались впиться в открытые участки кожи, как голодные неистовые звери. Я слышала их писк во тьме и словно чувствовала их голод…
— Пришли, — довольно произнес Амадей, отодвигая рукой сухие от жары листья высокого дерева, и мы оказались на возвышенности.
Солнце умирало, окрашивая мир в багряные и золотые оттенки. Каменные стены замка, увитые плющом, пылали, словно охваченные невидимым огнем. С высоты открывался вид на бескрайние поля, колышущиеся под легким ветерком, словно море пшеницы. Здесь, на краю этого великолепия, стоял Амадей и я…
Он повернулся ко мне, и в его глазах, глубоких и темных, как сама ночь, я увидела отражение заката. Что-то изменилось между нами, нечто вибрировало в воздухе, словно натянутая струна арфы, готовая вот-вот зазвенеть. Я знала, что сейчас произойдет. Чувствовала это каждой клеточкой своего тела.
— Эвиона, — произнес он тихо, и его голос сейчас звучал почти нежно.
Я сделала шаг к нему, и он ответил тем же. Наши руки встретились, его пальцы сомкнулись вокруг моих, словно заключая в плен. В этот момент я чувствовала лишь тепло, разливающееся по всему телу.
Он притянул меня к себе, медленно и осторожно, словно боялся спугнуть. Мое сердце бешено колотилось, как пойманный в ловушку зверь.
Его лицо приближалось пока губы не коснулись моих, сначала едва заметно, словно касание ангельского крыла. А потом… потом разразилась буря.
Произошло словно столкновение двух миров, двух стихий. Его губы были твердыми и властными, но в то же время нежными и заботливыми. Он целовал меня так, будто хотел забрать меня всю целиком.
Во мне вспыхнул огонь. Желание, незнакомое и пугающее, но такое сильное, что я не могла ему сопротивляться.
Руки Амадея крепче сжали меня, привлекая к себе так, словно он боялся, что я исчезну. Ласковые горячие ладони, казалось, еще немного и прожгут корсет, тогда я смогу ощутить их тепло обнаженной кожей. Я чувствовала его сердцебиение, его дыхание, его силу. Он был моим. И я была его.
— Амадей, — прошептала я, когда он оторвался от моих губ. Мой голос дрожал, а дыхание сбилось.
Он улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, сделав его еще прекраснее.
— Ты моя, Эвиона, — прошептал он в ответ, и эти слова прозвучали для меня, как клятва.
Амадей опустился к моей шее и мягкие губы целовали каждый миллиметр кожи, заставляя прикрыть глаза и наслаждаться впервые испытываемыми чувствами и ощущениями.
Мир словно исчез. Только эта точка соприкосновения, словно крохотный эпицентр взрыва, от которого по телу расходились волны странного, незнакомого тепла.
Это было не просто прикосновение. Это было проникновение. Словно он касался не только моей кожи, но и чего-то глубоко внутри, чего я сама еще не знала. Будто он открывал дверь в потайную комнату моей души, о существовании которой я даже не подозревала.
И тут я услышала нечто. Не способностью слуха, скорее инстинктами, так странно пробуждающимися во мне. Пульсацию. Ритмичную, настойчивую, словно барабанная дробь в ночной тишине. Его кровь. Под кожей, совсем близко от моих губ, текла горячая, живая река. И эта река манила меня. Не голодом, нет. Скорее любопытством. Словно меня звали в неизведанное путешествие, обещающее открытия и тайны.