Внезапно моего плеча коснулась чья-то рука. Патрис.
— Кажется, поместье горит! Эвиона, приди в себя! Мы не можем здесь оставаться! Кто бы они ни были, нам надо бежать!
Она в панике кричала и трясла меня за плечи. В ее глазах я видела лишь всепоглощающий ужас.
— Куда нам бежать? О, господь всемогущий! Мартин мертв! Брайтон!
— Тише, ты привлечешь их!
— Кто они?! Что тут происходит?
Надо уходить! Медлить нельзя, этих тварей сегодня гораздо больше!
— Часовня. Надо добраться туда, там безопасно! Они не смогут ступить на порог.
Я осторожно открыла дверь, стараясь не привлекать ненужного внимания. Убитый Мартин замер в странной неестественной позе, лежа на боку и раскидав руки. Я пыталась не смотреть на него, но все равно ошущала сильный запах крови.
Мы крались мимо зданий и построек, стараясь не издавать ни звука. Вокруг нас – хаос и разрушение. Стены в крови, но ни одной жертвы не видно, словно это и не нападение вовсе. Жуткие картины произошедшего сами лезут в голову, заставляя придумывать страшные причины мучительной смерти всех этих людей. И, кажется, я сейчас упаду в обморок от обилия крови. Но она, словно маяк во тьме, ведет...
Медный, густой, опьяняющий запах заполнил мои легкие, словно невидимый туман. Он был везде — пропитывал каждый камень, каждую щель между древними плитами, витал в воздухе.
Сердце забилось учащенно, а в горле пересохло. Я обвела взглядом двор поместья — ни единого тела, лишь небрежно разбрызганная кровь, которая щедро заливала стены и землю.
Зубы снова заныли странной болью...
Я прижала ладони к вискам, пытаясь унять головокружение. Запах становился все интенсивнее, словно кто-то невидимый лил передо мной реки жизненного эликсира. Во рту появился металлический привкус, а в груди разливалось непонятное томление — ужас и... жажда?
— Что со мной происходит? — шептала я в пустоту.
— Ты пугаешь меня! Не сходи с ума! Мы почти пришли, — раздался тихий голос Патрис.
Ноги мои подкашивались, а в глазах темнело. Этот дьявольский аромат крови манил и отталкивал одновременно, пробуждая во мне что-то первобытное, дикое, чего я не могла понять.
Я упала на колени, закрыв глаза, моля небеса о спасении от этого наваждения и не подозревала, что уже слишком поздно молить о том, чего не может быть.
Запах крови становился невыносимым. Голова закружилась, в глазах потемнело. Я почувствовала, как контроль ускользает от меня, словно зверь внутри просыпается и требует свое.
Запах преследует, словно злой дух, заставляя бежать быстрее.
Поместье превратилось в поле боя. Горели факелы, бросающие зловещие тени на стены. Слуги, охрана — все в замешательстве, разбегаются кто куда. Но нечто доселе неизведанное выхватывало своих жертв из толпы и утаскивало в лес...
Добравшись до часовни, мы с трудом захлопнули тяжелые деревянные двери и задвинули засов. Внутри темно и тихо. Запах ладана смешался с запахом крови, создав странную, тревожную смесь.
Я опустилась на колени перед алтарем, закрыла глаза и начала молиться. Но слова молитвы путались в голове.
— Глупая, молитвы тебя не спасут! Надо убегать дальше! — кричит Патрис, наблюдая в окно за происходящими в ночи ужасами. — Что мы забыли здесь?! Надо убегать за пределы поместья!
Я поднялась с колен и медленно двинулась к окну.
Сердце замерло, а дыхание стало прерывистым. В сумрачном свете факелов, среди хаоса и разрушения, они казались видением – воины в сияющих доспехах, словно сотканные из самого света. Паладины. Вестники надежды в этой кромешной тьме. Их броня, отполированная до зеркального блеска, отражала пламя, превращая их в живые маяки, разгоняющие страх. И рядом с каждым из них — спутник, сотканный из полупрозрачного света, парящий над землей, словно ангел-хранитель.
Я никогда не видела их раньше. Паладины — легенда, сказка, которую рассказывали детям на ночь, чтобы они засыпали в безопасности. Но сейчас, когда я вижу их воочию, понимаю, что сказка стала реальностью. И эта реальность дарит надежду.
— Паладины! Они успели! — кричит Патрис, в ее голосе слышится облегчение и восторг. — Они пришли нам на помощь! Я знала, что они успеют! Их долг появляться там, куда дьявол тянет свои руки! Не могу поверить!
Они двигались, словно единое целое — воины и их призрачные союзники, образуя непробиваемую стену света, отражая натиск невидимых тварей. Они сражались с яростью и решимостью, с верой, которая горела в их сердцах ярче любого пламени. Их мечи, благословленные святой силой, рассекали тьму, заставляя тени отступать.