В последней фразе Нейрима Вексендер расслышал ноты благоговения и надежды. Отчего-то его сердце словно толкнуло кровь быстрее и замерло. Скиталец легко ударил себя в грудь, чтобы унять внезапно давший о себе знать бесполезный орган.
— Тише, — Вексендер огляделся и сделал вид, что отхлебнул кислой жижи из кружки. – Я уверен, что ребенок давно погиб, Нейрим.
— А если нет?
— Исключено. Ребенок слишком выделяется, чтобы слиться с простыми смертными. Уверен, что повадки вампира дали о себе знать уже в детстве.
— Они не заметят, наши дети ходят под солнцем также, как... — Нейрим перешел на шепот. — Люди.
— Пока не вкусят саму жизнь, — неохотно закончил его мысль Вексендер, словно припоминая, как сам впервые попробовал этот алый элексир. Как же давно это было...
Какое-то время они молча сидели, каждый думал о своем. Нейрим жаждал скорее начать поиски, ведь в его голове уже созрел план отмщения Ордену. Он не мог упустить эту возможность и отдаст за нее все. Вексендер же всегда был более осторожен и мыслил здраво, анализируя обстоятельства, которые сейчас его отнюдь не радовали, но и предпринимать попытки объединить разрозненные земли вампиров в его планы не входило.
Нейрим открыл было рот, чтобы возразить, но, смирившись с решением Вексендера, не произнес ни звука.
— Рад был встрече. Береги себя.
Вексендер поднялся, поправив плащ, и направился к выходу.
— Вексендер, я найду ребенка Мирабеллы. С твоей помощью или нет, — неглядя на него, бросил Нейрим в ответ.
Вексендер замер, но, ничего не возразив, направился к выходу из таверны.
Скоро станет совсем темно, едва получится разглядеть, куда двигаться, но не Вексендеру. Его необычный взгляд обладал свойством видеть при малейших проблесках света, как днем. Сейчас же небо заволокло тучами, того и гляди начнется затяжной ливень. Вексендер оставил коня недалеко от таверны и уверенной походкой шел вперед, как вдруг из-за величественных стволов деревьев появилась фигура.
Рыцарь, словно ожившая зловещая статуя, выкованная из железа и ненависти, стоял неподвижно, оценивая Вексендера. В его облике чувствовалась та же фанатичная решимость, что и у всех членов Ордена, но с примесью какой-то холодной, расчетливой жестокости, которая вызывала у Вексендера отвращение. Он был воплощением всего, что Вексендер презирал в людях – слепой веры, жажды власти и готовности убивать во имя своей «правды».
Его доспехи, несмотря на свою добротность, выглядели излишне вычурными. Каждый элемент был украшен сложными гравировками, изображающими сцены битв и религиозные символы. Нагрудник был отполирован до зеркального блеска, но вместо того, чтобы отражать свет, он словно поглощал его, окутывая рыцаря аурой мрака. Наплечники были выполнены в форме стилизованных голов дракона, напоминая о том, чьему гербу этот рыцарь верен. Шлем, надвинутый на лицо, скрывал его черты, но Вексендер чувствовал на себе пристальный взгляд врага, прожигающий насквозь.
Судя по качеству доспехов, это не обычный завербованный наемник, которые часто вставали на пути Скитальца, а самая настоящая опасность. На его поясе висел длинный меч в богато украшенных ножнах, инкрустированных драгоценными камнями. На рукояти меча выгравирован девиз Ордена Дравока: «Свет превыше тьмы». Вексендер лишь усмехнулся про себя, зная, кого они считают тьмой.
Подтвердил опасения Вексендера и спутник рыцаря. Рядом с паладином парила призрачная лиса, сотканная из холодного лунного света и ледяного тумана. Ее силуэт был отчетливым и пугающе реальным, в отличие от большинства нагвалей, которых Вексендер встречал, это был нагваль, полностью подчиненный своему хозяину, лишенный собственной воли и индивидуальности.
Лиса двигалась неестественно и дергано, словно марионетка, управляемая невидимыми нитями. Ее шерсть отливала мертвенным серебром, а глаза горели злобным, неживым огнем. Она скалилась, обнажая острые зубы, и шипела в сторону Вексендера, готовая через секунду разорвать его на части. Проклятые нагвали, эти призванные духи зверей и птиц, могут точно определить природу таких, как Вексендер, как бы они не скрывались.
Вексендер чувствовал исходящую от нее энергию – холодную и отравленную, полную ненависти и презрения. Это был нагваль, испорченный темной магией и лишенный связи с природой. Он был лишь инструментом в руках своего хозяина, оружием, направленным против тех, кого Орден Дравока считает врагами. Не у каждого паладина был такой призрачный спутник. Эта привилегия доступна только избранным. Чтобы получить его – надо убить существо и по каким-то извращенным правилам поработить его дух навсегда.