Голос его звучал пренебрежительно, выдавая обиду, непонимание и злость.
Вексендер словно оцепенел, утратив способность двигаться. Девушка, не поддающаяся гипнозу вампира? Это невозможно, уж Вексендер точно знал. Практически невозможно. Но слова вампиров звучали убедительно.
Волна восторга, словно жаркое пламя, охватила его. Могла ли это быть она? Та, которую он ищет?
Но радость тут же сменилась сомнением. Пророчества часто оказывались ложными. Надежды – обманчивыми. А вампиры могут излишне приукрасить события. И Вексендер уже не раз обжигался, следуя за призрачными целями.
Что, если это просто случайность? Что, если у девушки действительно какая-то врожденная устойчивость к гипнозу, но она не обладает никакими особыми способностями? Что, если он вновь потратит время и силы впустую? Что, если вампир просто несет чепуху?
Вексендер сжал кулаки, стараясь унять бурю эмоций. Он чувствовал, как в нем борются надежда и безысходность, вера и скептицизм.
Он посмотрел на Скитальцев за соседним столом. Они продолжали обсуждать свою неудачу, не подозревая, что их слова уже привлекли внимание. Вексендеру нужно было узнать больше.
Вексендер глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ему нужно было действовать обдуманно и осторожно. Сначала — информация. Потом — действие. Орден Дравока становится все сильнее, и направляться по ложному следу нельзя.
Он откинулся на спинку стула, делая вид, что не обращает внимания на разговор за соседним столом. Но его разум уже работал, как часовой механизм. Он просчитывал каждый шаг, анализировал каждую возможность.
Надежда и сомнение продолжали бороться в нем, но одно он знал точно: он не мог упустить этот шанс.
Вексендер мгновенно оказался рядом со столом вампиров, вынудив своим действием их замолчать и застыть в изумлении.
— Ты лжешь. Смертным не под силу противостоять нам. Это даже не обсуждается, - грубо произнес Вексендер.
Скиталец, который поведал другу о своей неудаче, медленно поднялся из-за стола, направив гневный взор прямиком на Вексендера.
— Ты подслушал наш разговор и обвиняешь меня во лжи?
— Именно, — Вексендер дерзко поднял подбородок выше. — Смертные могут всего лишь утолить наш голод. Не более.
Вампир скинул плащ и взору Вексендера предстала зияющая рана на плече.
— Она воспротивилась гипнозу, так еще и ранила меня проклятым божественным клинком Ордена!
Вампир выругался на древнем наречии, продолжая испепелять взглядом Вексендера, который с большим любопытством разглядывал незаживающую рану.
— Невозможно… - процедил Вексендер. — Слишком дерзко для человека.
— Ты хочешь поговорить на эту тему? – прорычал вампир, глаза которого наливались кровью, он жаждал столкновения.
— Нет. Просто скажи, где это было?
— Ты думаешь, что после твоих обвинений я продолжу беседовать с тобой? Не так ли, Вексендер?
— Мы не знакомы…
Вампир усмехнулся, одернув рукав рваной рубахи и, через боль, накинул плащ.
— Ты — Вексендер. Тот, кто не уберег королевскую семью. Неудачник и позор нашей расы.
Слова, словно осколки льда, вонзились в самую душу Вексендера. Он услышал их не впервые, но каждый раз они вонзались глубже, напоминая о вечном, незаживающем шраме в душе.
Ярость вспыхнула мгновенно, как факел, поднесенный к сухому пороху. Кровь закипела в жилах, готовая вырваться наружу. Инстинкты, дремавшие веками, требовали немедленной расправы. Хотелось броситься на этого самодовольного вампира, заставить его замолчать навсегда, стереть самодовольную усмешку с его лица.
Но еще до того, как ярость успела захватить власть над разумом, ее сменила другая эмоция — раскаяние. Тяжкое, гнетущее чувство вины, которое преследует уже давно. Перед глазами, словно живые, возникли лица королевской семьи. Те, кого он поклялся защищать, но не смог. Лица, навсегда утраченные из-за его ошибки.
Вексендер с трудом сдержал гнев. Вампир напротив, казалось, наслаждался его муками. Его глаза, холодные и бесстрастные, словно лед, наблюдали за каждым изменением на лице Вексендера.
— Ты думаешь, я не знаю этого? – тихо произнес Вексендер, стараясь сохранить самообладание. — Ты думаешь, мне нужно напоминать о моей неудаче?
Вампир презрительно усмехнулся.
— Неудача? Это слишком мягко сказано, Вексендер. Ты предал нас всех. Ты предал нашу историю. Ты заслуживаешь лишь забвения. Будь смел и позволь солнцу сожрать тебя. Оно не заставит себя ждать…
— Я сделаю все возможное, чтобы искупить свою вину.
Гости таверны уже давно с интересом наблюдали за разговором Скитальцев, оттого все взоры были направлены на них.