— Искупить вину? — вампир расхохотался, и этот смех был полон презрения. – Что ты можешь сделать, Вексендер? Ты тот, кто живет в прошлом. Ты не способен ни на что, кроме как напоминать нам о своей неудаче. Лишь благодаря тебе Орден Дравока сожжет всех нас в предрассветном зареве. Мы никогда не видели начало дня, но благодаря тебе это неизбежно!
Вексендер сжал кулаки, стараясь не поддаться на провокацию. Слова вампира были ядовиты и он позволит им сломить себя. Скиталец молниеносно обнажил кинжал.
— Нет, - возразил Малрик, басом прогремев на всю таверну. — Ты только сделаешь одолжение Ордену, Вексендер.
— Я должен знать, где это случилось? Где ты видел смертную?
— Скажи ему, Яр, раз ему это нужно, - произнес Малрик.
Глаза Яра забегали перед тем, как впиться в лицо Вексендера. Скиталец достал из кармана платок и, развернув вышивкой вверх, оставил на столе.
— Тебе это знакомо?
На лице Яра лишь на долю секунды промелькнуло удивление, сменившееся той же злостью.
— Атеркросс, — Яр вынул карту из большой дорожной сумки и, небрежно кинув на стол, ткнул в город пальцем.
Вексендер внимательно начал вглядываться и уже прикидывал, как быстрее туда добраться, где посты паладинов и прочие опасности.
— Не советую туда направляться, - произнес соратник Яра, — паладины Дравока прибудут в город меньше, чем через неделю.
— Что им там надо? — холодно спросил Вексендер.
— Атеркросс находится на пересечении двух рек — стратегически важные торговые пути. Уже много месяцев воины графа Вальтора осаждают его. Подмога Дравока на подходе.
— Вальтор оставил Тенебрис без защиты? Почему вы не помогаете?
— Скитальцы не лезут в бои кланов. Ты же сам один из нас… — произнес Яр.
— Вальтор напыщенный дурак, если борется против Ордена в одиночку, — прогремел Малрик.
— У него нет выбора, — рассудительно произнес Вексендер, — Тенебрис падет первым под натиском паладинов. После него все наши земли.
Вексендер коснулся пальцем черного пятна на карте. Чернота, словно клякса, расползлась по пергаменту, поглощая все вокруг.
Это были не просто земли, лишенные растительности. Тенебрис был выжжен до основания, словно по нему прошлось дыхание самой смерти. Земля там отравлена, воздух – ядовит, а днем солнце — безжалостно. Теперь там господствуют только пепел и тьма.
Тенебрис больше похож на рану, пульсирующую жаром и дымом, которая вечно кровоточит. Здесь сама земля словно дышит огнем, напоминая о спящем под ней вулкане.
Вексендер дернулся к двери.
— Вексендер, — громко позвал Малрик, — рассвет уже здесь.
Сердце Скитальца рвалось в путь, но проклятое солнце… Оно всегда портит планы.
— Спускайся вниз, я распоряжусь приготовить для тебя гроб.
Сжав зубы, Вексендер развернулся и направился в подземелье.
Глава 10. Опасность в ночи.
— Не правда! Я не воровала драгоценности леди Лемиры! — возмущаюсь я.
— А что это делает в твоей тумбе? Это же твоя кровать?
Он демонстративно указал рукой и театрально задержал ее на весу.
— Какое-то недоразумение! Я два месяца служу лорду Гастингу и леди Лемире.
— Это ничего не доказывает. Мартин, выводите воровку. Утром решим, что с ней делать.
Не могу поверить, что со мной так обошлись. Зато отлично знаю, кто подставил меня. Нет смысла оправдываться. Это не поможет.
Мартин и сэр Брайтон вывели меня из здания для прислуги, и внезапно случайная стрела прилетела прямиком в грудь привратника Мартина. Я в ужасе пошатнулась в сторону. Брайтон — в замешательстве. Охрана поместья стремительно убегала в темноту, и до меня доносились их душераздирающие крики.
Я попыталась помочь привратнику Мартину, но стрела, выпущенная опытным лучником, попала прямиком в сердце.
Вместе с холодом пришел мертвенный ужас, который ледяными иглами пронзил все мои чувства.
Вокруг царил хаос. Крики воинов, звон стали, предсмертные хрипы – все это сплетается в какофонию кошмара, разрывающую тишину.
Я забежала обратно в коридор нашего дома и прижалась спиной к каменной стене. Я дрожала. Не от холода. От страха. Того самого, липкого, парализующего страха, который я чувствовала тогда, в лесу. То существо… оно, кажется, здесь. Я с тревогой ожидала его появления. Я не видела его, но его присутствие ощущалось, как свинцовая тяжесть в груди.
Воины кричали о тенях. Не просто о тенях, а о тенях, убивающих их. Они падали, словно подкошенные, не успевая даже понять, что произошло. Их крики обрывались внезапно, сменяясь зловещей тишиной. Никто не видел нападающих, только потоки крови повсюду! Тени затаскивали свои жертвы в темноту, из которой никто не возвращался.