— Я предупреждаю тебя! — снова крикнул Амадей, прикрывая меня своей спиной.
— Какое редкое удовольствие... — голос существа был шелковистым, с придыханием, будто ветер в заброшенной колокольне. — Две такие... яркие души в одном месте.
Он двигался странно — не плавно, а рывками, но настолько быстро, что глаз едва улавливал движение. Одно мгновение он был в трех метрах, другое — уже рядом, и я чувствовала ледяное дыхание на своей шее. Его глаза вблизи оказались еще ужаснее — алые зрачки плавали в чернильной пучине, бездонные, как само Время.
В его взгляде была вся тяжесть бессмертия — скука, пресыщение, но и ненасытный голод, который уже никогда не утолить до конца.
Когда он засмеялся, вся лесная живность резко замолкла, предрекая нам скорый конец. В этом смехе не было ничего человеческого — только холодная, расчетливая жестокость существа, для которого мы были не больше чем мыши перед удавом.
Амадей рванулся вперед, его рапира сверкнула в полумраке... Но существо лишь усмехнулось. Одним движением он парировал удар, и его рука превратилась в размытое пятно — настолько быстро это оказалось!
Существо продолжало удерживать руку Амадея, впиваясь звериным взглядом в столь желанные мной васильковые глаза. Амадей словно замер, как статуя, как безжизненное изваяние… Его взгляд был направлен в никуда, словно он был погружен в гипноз…
В следующее мгновение Амадей тихо вскрикнул, и алые капли упали на зеленую траву, смешиваясь с росой, они казались такими яркими на фоне насыщенной зелени...
Я смотрела с ужасом и мольбой во взгляде, но существо не замечало меня или просто сохранило на потом...
— Оставь его! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.
Я подняла рапиру Амадея и вытянула вперед руку.
Существо медленно повернуло голову в мою сторону, словно я оторвала его от незабываемого пиршества. Его глаза расширились от удивления. Я почувствовала, как в воздухе заструилась тяжелая, сладковатая энергия гипноза, она заставляла забыться и прикрыть в сладостной неге глаза. Оно пыталось проникнуть в мой разум, впиваясь в меня страшным взглядом, но я лишь стиснула зубы.
Амадей упал на траву, когда оно отпустило его.
Глаза существа на мгновение увеличились в размере и сузились в полоску.
— Ты... не поддаешься? — прошипело оно, и в его голосе впервые прозвучали ноты удивления, а не превосходства.
Я не ответила. Вместо этого резко выпрямила руку и лезвие молниеносно проскользило по плечу древнего зла, разрезав тонкую ткань его одежды. Тварь взвыла, отпрянув, и в этот момент я бросилась вперед.
Существо преследовало через боль, через силу, но я забежала в часовню и, споткнувшись, упала.
Дьявол замер передо мной, его тело кривлялось, испытывая ужасную боль от пореза, но следовать за мной он отчего-то не решался.
Существо громче зарычало, порез на плече причинял ему боль. Оно в мгновение оказалось то далеко, то близко. Оно стремительно меняло свою траекторию, пока не скрылось в тени деревьев наконец.
— Амадей, держись! — крикнула я, возврашаясь к нему, хватая его за холодную руку.
На долю секунды мне показалось, что он уже мертв, что существо полностью обескровило его за минуты моего замешательства.
Но нет… биение его сердца я все еще слышала. Он жив!
Мои глаза округлились от увиденного ужаса. Я не могла прийти в себя, так и просидела какое-то время, переосмысливая произошедшее.
Ватные замерзшие ноги отказывались слушаться, хотя внутри меня было настолько жарко, будто что-то жгло изнутри.
Я не понимала, как это сработало, но не стала терять момент.
Мне удалось привести Амадея в чувство. Он поднялся на ноги, опираясь на мое плечо.
Я потащила его к опушке, где вдали уже виднелись огни королевского замка. За спиной раздался шелест листьев, я обернулась — просто ветер, существо исчезло, оставив после себя лишь капли черной крови на папоротниках. Надо скорее выбираться.
— Эвиона... — прошептал Амадей, его холодные пальцы слабо сжали мою руку. — Что произошло?
Я прижала его голову к своему плечу, чувствуя, как его дыхание становится ровнее.
— Я не знаю, что это было… — едва удалось произнести мне, ведь в висках уже пульсировала жажда при виде капель крови на его шее, а разум заволокла сладчайшая пелена предвкушения.
— Куда исчез тот зверь? Это был волк? Что произошло?! — Амадей смотрел на меня, ожидая получить ответы.
Облизнув сухие губы, я отвела взгляд, помогая Амадею присесть возле одной из повозок.
Кровь, ее запах… Он настолько густой, насыщенный и зовущий, проникает через нос прямиком в разум, вызывая тремор и онемение пальцев. Голос Амадея пытался пробиться сквозь плотную пелену, не позволяющую слышать ничего, кроме биения его сердца...