- Есть мы будем молча. Трахаться быстро, жестко и без лишних слов, - на корню пресекаю подготовительную эпопею, к какому – либо общению. Смотрю прямо на дорогу.
- А если мне что-то не понравится? – резонно вставляет Юля, не добившись отклика, возвращается на своем место. Недовольства или какого –либо протеста, я не вижу.
Попросит высадить – высажу без сожалений. Останется – ее право.
- Ты всегда можешь встать и уйти. Я ни на чем не настаиваю, - выговариваю то, о чем подумал секунду назад.
- Насчет жестко, я поняла. Меня все устраивает.
Сворачиваю к ресторану с французской кухней. Это мой ей бонус за понятливость. Терпеть не могу лягушатников с их претензией на высокую кухню, но должна же девушка что-то поиметь, до того ее поимею я.
Не будет преувеличением сказать, что искусственный пафос меня не вставляет. Переплатив за столик вдвое, веду Юлю к тому, что расположен возле больших окон. Компенсирую, таким образом, отсутствие занимательной беседы и флирта. Во внутреннем дворике фонтан и он хорошо виден. Сбоку аквариум с живой форелью. Ей есть на что посмотреть, пока я перемалываю возобновившиеся заскоки с Евой.
Расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке. Как удавкой сдавило, кислород в мозг совсем не поступает. Юля ныряет глазами в меню. Пью крупными глотками воду, всей поверхностью эпителия воспринимая, как параноидальный гной лезет наружу. Незабываемый аромат Евы уже не кажется плодом фантазий, наяву дразнит рецепторы.
По перву, решаю, что схожу с ума. Так случается, когда длительно на ком-то зациклен. Перестаю удерживать четкие границы своего наваждения, и оно сквозь дыры выползает в реальность.
- Дамир…
Голосом Евы вспарывает слуховые каналы. Следом …
Следом вспарывает череп. Холодный рассудок, вместе со стаканом в моей руке разлетается в осколки. Нутро кровоточит, словно его сотнями ножевых ранений в лохмотья распороли.
Чего ты хочешь Ева?
Чего?
Многократно резонирует один и тот же вопрос в моей голове. Я и не соображаю, что вслух его озвучиваю. Ярость нахлестывает, дербанит меня, как нестабильную массу, итак на соплях, державшуюся в покое.
Покоя нет, и не будет. Рядом с белочкой мой покой похоронен. Придавлен бетонными плитами оживших эмоций.
Пока тащу ее в туалет. Вытаскиваю, прилагая немерено усилий, злость и ненависть. Равнодушие отпускаю по пизде. Смысл искать то, чего нет.
= 6 =
Тесное пространство и поразивший меня вирус, носящий имя Ева Сотникова, молниеносно распространится по всему организму. Температура тела близится к сорока градусам. Клеточная структура плавится и расползается.
В секунду. В мгновение.
Один, блядь, ее прямой взгляд и органика перестает подчиняться мозгу. Ведущая стезя – основные инстинкты.
Я ими не живу - существую.
Запах ее – обволакивающая дурь. Наркота, заполняющая сосуды и несущая ложный дофамин. Удовольствие. То, что у меня под запретом. Белочка в своем составе – для меня иллюзия, таящая в себе смерть.
Киллер в деле. Взводит дуло пистолета, подняв густые темно-русые ресницы с золотистым отливом.
Давлюсь жадным вдохом напоследок. Пожираю взглядом ее тело. Глотаю приманку, вместе с крючком. Боль в глотке возникает, соответственно, слюну протолкнуть не могу, так стягивает.
Синхронизируюсь с голубизной ее глаз.
Выстрел в голову.
Смертоносная пуля в сердце.
Ее яд проникает в кровь.
Ева смотрит на меня стеклянными глазами. Не знает , чего ожидать от гнева, грозной маской осевшем на моем лице. Возможно, и эта ее реакция фальшь. Не разгадал, когда мы были вместе, сейчас и подавно, потерял навык. Ее душа и мысли для меня потемки. Шарю вслепую. Сканирую ее прекрасно – выточенное лицо и нихера, кроме тревоги и страха, не вижу.
Наносное ли?
Блядь!
Кто его знает, но точно не я.
Погряз в болоте своих же ощущений. Зеленой тиной от тоски полностью легкие опутало. Дышать забываю не то, что в рациональность углубляться.
Когда-то до белочки, я гордился своим самообладанием, теперь ледяной барьер рухнул, оно стало, не больше ни меньше, притчей во языцех.