Небрежная щетина покрывает нижнюю часть лица. Раньше Дам ходил начисто выбритым. С ней подбородок и челюсть смотрятся более мужественно. Опаснее. Весомей.
Сам Люцифер, явись он мне сейчас, в образе прекрасного ангела, померкнет и сдуется на его фоне.
Сдвинув манжет, Дамир вскользь роняет взгляд на часы. Потянув ручку задней двери, открывает ее.
Становится плохо, будто небеса обрушили весь свой гнев на мою голову.
Из салона выплывает блондинка, потрясающая в своей хрупкости и утонченности. Дамиру под стать в элегантном черном комбинезоне. По качеству, несомненно, из натурального шелка.
Я прекрасно вижу, как он с кривой улыбкой, проходится по ее точеной фигуре. С интересом, в какой-то мере с любованием обводит каждый изгиб и выпуклость.
Сердце кровью обливается. Оно в этой крови тонет, насылая в зрачки красный отблеск. Секунды мчатся со скоростью света, уносят ко дну моей бездны.
Видеть его с другой, невыразимо больно. Намного больнее …
Грудь разламывает неведомой силой. Незримо, но все же по ощущениям именно так. Жмурюсь, глотая подступившие слезы. Выжидаю, пока срастется, а потом иду за ними в ресторан.
Перед глазами все расплывается, будто кто дунул с ладони ядовитую дрянь мне в лицо и ослепил. Сама не пойму, какого дьявола меня так раскатывает. Предполагала подобное.
Слезы унижения душат, опаляют ресницы, но остаются под веками. Выращиваю злость, оживляю ненависть. Вот тогда становится легче.
Кипят во мне неудобоваримые чувства. Опоясывают жгучими кольцами поперек ребер. Держат осанку, не давая согнуться пополам.
- Бонжур! Вы заказывали у нас столик? – улыбчивая девушка администратор, пыжится не жалея губ, растягивает их в широкой, но фальшивой улыбке. Очень пыжиться, поправляя голубой шарфик на шее, повязанный на французский манер.
Честно сказать, выглядит до смешного нелепо, коверкая транскрипцию русским произношением. Будучи в Лондоне, я немного общалась с французами и « Бонжур», звучит совершенно иначе в их диалекте. Хочется ответить ей - Шерше ля Фам. Боюсь прозвучит неуместно. Женщина сама нашла того, кто ей нужен.
- Помогите найти столик. На имя..Дамира Вавилова, - прощупываю почву. Ведь может оказаться, что столик заказан на имя той, с кем Дам приехал.
Импровизация срабатывает. Я попадаю в нужную цель.
- Вас проводить? – проговаривает, теряя свой энтузиазм.
- Нет, просто покажите в каком направлении идти.
Мельком гляжу, куда она машет, не имея особого рвения услужить, непрошеному гостю.
Не задерживаясь, прохожу между колон. Они ввергли в топографическую путаницу, пребывающий в хаосе разум. Сперва, мне показалось, что здесь несколько залов, а он один и безразмерно большой.
На столиках красуются мини-букеты. Лаванда. Розы. Лилии – ненавистные до озноба мне цветы, словно преследуют, попадаясь везде, где бы я ни появилась.
Дамир сидит ко мне спиной. Не перестаю повторять, что это фатальная встреча. Стоя с ним рядом. Стоя так близко – отрекаюсь от себя. Не принадлежу вовсе. Рука непроизвольно тянется вверх но, не коснувшись его плеча, зависает в воздухе.
Коснись я его и последует смертельный удар тока. Тело мгновенно истлеет, переполнившись вулканической лавой. Не скоро смогу обрести равновесие и твердость, поэтому не даю воли запретным желаниям.
Не двигаюсь. Боюсь моргнуть.
Хлопок. Щелчок. Вспышка.
Будто кто настроил старинный фотоаппарат и запечетлел кадр. Память играет со мной злую шутку. Воскрешает знакомый запах. Лгать бесполезно, что он для меня ничего не значит. Напитываю легкие болезненно - тревожащей субстанцией. Покачиваюсь, пропуская в голову едкие пары. Я не знаю, что меня делает столь восприимчивой к Дамиру.
Не хочу знать. Хочу избавиться.
Стискиваю кулаки и вдавливаю ногти в ладони. Не помогает. Разворачиваю застежку на браслете и причиняю себе физическую боль, насквозь протыкая тонкую кожу на запястье. Пачкаю пальцы в липкой жидкости, но следующий вдох дается уже свободней.