Зверь мчался навстречу, разинув пасть. Но Натрикс, вовремя отскочив чуть в сторону и повернувшись вокруг своей оси, вонзил кинжал ему прямо под челюсть. От движения лезвие рассекло чудовищу кожу и мышцы до основания шеи, а из раны брызнул фонтан крови лилового цвета. Демонический волк дёрнулся от боли и отпрыгнул в сторону, затем ловко развернулся, взглядом сойдясь с золотыми глазами напротив, рыча и скалясь, но бежать и не думал.
Натрикс стряхнул с кинжалов кровь, крутанул оба в руках, разминая запястья, и встал в атакующую стойку:
— Станцуем?
Золотые глаза сверкнули озорным блеском, губы тронула лёгкая улыбка, и хранитель приготовился к схватке.
Глава 2. Случайности не случайны
Рейна
От твёрдого холодного пола все тело ныло, и Рейна поднялась, расправив подол короткой юбки и плаща. Тусклый свет от лампы едва ли прогонял полумрак, и взгляд то и дело натыкался на каменные стены вокруг да решётку. Окон в камере не было, поэтому оставалось только гадать о времени суток.
Рейна сделала шаг вперёд и застыла на месте, разглядывая свои оголённые до колен ноги и короткую закрытую обувь с изумлением. Что-то было явно не так, но что, понять она не могла. Рейна заглянула себе за плечо и покрутилась на месте: ничто из остального такого удивления не вызвало.
— Эй! Есть тут кто-нибудь? — крикнула она.
— Надо же! Демон наконец проснулся.
Рейна беспокойно оглянулась, услышав голос и удивившись сказанному, но никого не увидела. Поэтому она произнесла приказным тоном:
— Живо выпусти меня!
— Если будешь меня донимать, самолично отправлю на костёр. — Озлобленное лицо надзирателя появилось около камеры, и он постучал по решётке какой-то странной палкой.
— Я же сказала меня выпустить. — Рейна поднялась и подошла ближе, посмотрев на него со смесью удивления и негодования. Одежда мужчины показалась ей совсем странной: ни доспехов, ни оружия, ни шлема. — На тебе неподобающая одежда. Кто ты такой?
— Замолчи, демон, — ответил надзиратель с презрением.
— Как я сюда попала?
— Не донимай меня!
— アホウ[1]! — Рейна, сложив руки на груди, сверлила взглядом мужчину напротив.
— Эй! На прутьях руны, так что твоя магия на меня не подействует. И не пытайся! — Он снова постучал по решётке, отошёл к столу напротив и уселся на стул.
— Не понимаю, о чём ты.
— Всё ты понимаешь! Заключила сделку с Марой и теперь сеешь хаос. Видал я таких, и место вам в царстве Гекаты!
Смесь недоверия, удивления и шока отразилась на лице Рейны. Она отошла к дальней стене, обдумывая услышанное и искоса поглядывая на надзирателя.
— В чём меня обвиняют?
— А то ты не знаешь! — Мужчина посмотрел на неё одновременно и с подозрением, и с любопытством. — В том, что ты продала душу ради силы.
— Кому?
— Маре! У тебя что, амнезия? — он подавил смешок. — Видно, Мортимер уж слишком сильно приложил тебя по голове.
Рейна замолчала, а надзиратель лишь хмыкнул и принялся разбирать бумаги на столе. Сначала он просто читал, иногда почёсывая макушку, а потом стал писать что-то на листе белой бумаги, совершенно не обращая внимания на заключённую, будто её и вовсе не существовало.
А Рейна тем временем обдумывала всё услышанное, пытаясь вспомнить, что вообще случилось, прежде чем она оказалась за решёткой. Воспоминания сбились в кучу. Фигуры, силуэты, образы прошлого скомкались, и всё в голове перемешалось. Рейна осознала, что не помнит ничего, кроме своего имени.
Она машинально коснулась пояса и почувствовала знакомое ощущение безопасности. Ладонью она провела над поверхностью пояса, и два меча материализовались в пространстве, прежде чем Рейна поняла, как это сделала. «Значит, я какой-то воин... Вот бы ещё вспомнить, как их использовать!» Она снова провела рукой над поверхностью рукоятей клинков, скрыв оружие от чужих глаз. Тело помнило то, что голова забыла.
«Что произошло? Где я? Почему я тут? Кто... Кто я?» — вопросы, обращённые к самой себе, посыпались градом, и от осознания абсурдности и невероятности происходящего Рейна медленно сползла по стене, обречённо рухнув на пол. Она схватилась за голову, переживая приступ головной боли. Будто сотни иголок по очереди вонзились в виски, не давая ей возможности о чём-либо думать. Рейна могла только надеяться, что скоро это пройдёт.
Спустя несколько минут боль утихла, и она смогла наконец открыть глаза. В груди ёкнуло, напоминая о потере чего-то важного... и не только воспоминаний. «Я должна была что-то найти... Или кого-то... Но что это было?» Она обречённо посмотрела на свои ладони и сжала их в кулаки. Потеря почти всех воспоминаний ощущалась так, словно внутри осталась только пустота, которую невозможно заполнить. Рейна судорожно впилась в ладони похолодевшими пальцами, оставляя отметины от ногтей на коже.