— Эта ярость поможет тебе, — согласно кивнул Натрикс.
— Мне больше ничего не остаётся, кроме как принять новую жизнь и новую цель. Домой никак не вернуться… — Рейна вздохнула и задумчиво посмотрела на звёзды. Она ещё не знала, как покончить с Марой, но эта цель зажгла в ней какой-то внутренний огонь, дала силы двигаться дальше. — А что насчёт тебя?
— Вещи, о которых я никогда не говорил, всё то, чего я хотел, но так никогда и не сделал, преследуют меня в кошмарах. Но я должен быть здесь, защищать людей. Плевать, чего я сам хочу! Это мой долг. Я думал так. Но сейчас… — Он снова вздохнул. — Все годы, что я провёл тут, всё это время я притворяюсь, а не живу. Просто пытаюсь уберечь себя и других. Но к чему всё это, если я даже не смог защитить единственного родного человека?
Рейна сразу же вспомнила разговор с Аластером и поняла, о ком идёт речь, но не подала виду. Она сказала:
— Ты будто бы сражаешься сам с собой, а в этой войне никогда не победить. Посмотри на вещи иначе: есть те, кого ты ещё можешь защитить.
Натрикс взглянул куда-то вдаль и продолжил говорить отрешённо:
— Мне казалось, что я застрял в каком-то порочном круге, бесцельно блуждая во тьме. Сомневался, что кто-то ещё может так же страдать. Был эгоистом. Но затем появилась ты — такая же, как и я: растерянная, подавленная. Но ты всё равно цеплялась за жизнь, искала повод двигаться дальше. Я не мог понять, почему твоё желание жить не угасло, как моё. Мы же пережили одинаковую потерю! Я не мог понять, откуда в тебе этот внутренний огонь, эта искра. Ты тоже потеряла всё, но не сдалась. Ты продолжила верить в лучшее… — Натрикс замолчал, обдумывая, что сказать дальше.
Рейна задумалась над его словами. Да, она много раз говорила ему о вере в лучшее, хотя сама боялась верить. Но, кажется, Натриксу помогли эти слова — так же, как он сам когда-то помог ей найти смысл в жизни других. Он хотел защищать, а она захотела уничтожить источник.
— Я так и не понял, как ты это делаешь, но решил, что буду защищать твой огонёк среди этого мрака.
— Почему? — спросила Рейна.
Ещё недавно он чуть ли не убить её хотел, провоцировал, а сейчас… Она и не заметила, как их отношения изменились к лучшему, но была рада этому.
— Не знаю… — Натрикс повернулся к Рейне и долго изучал её глаза, а затем добавил: — Я отчего-то знаю, что ты меня поймёшь, узнаешь в моей боли свою, хоть и не скажешь о своих чувствах, потому что боишься довериться не тому человеку. Но мне и не нужны слова: я вижу всё по твоим глазам.
Рейна тепло улыбнулась, и Натрикс продолжил:
— И мне с тобой как-то легко. Даже без воспоминаний рядом с тобой я чувствую себя собой. Странно, правда?
Он снова посмотрел в небо и еле заметно улыбнулся мягкой улыбкой, которую Рейна видела впервые. Взгляд золотых глаз, словно стая птиц, полетел к горизонту, где вскоре должны были появиться первые лучи восходящего солнца. У Рейны стало так тепло на душе, что она склонила голову Натриксу на плечо. Их сплотило многое: горе утраты родных, потеря памяти, перевернувшая жизнь с ног на голову и, в конце концов, внутренняя пустота, которую, казалось, ничем нельзя заполнить. Но Рейна понемногу начинала забывать ту боль, что так сильно терзала её ещё недавно.
Натрикс осторожно приобнял Рейну и склонил голову, касаясь её макушки.
— Прошлого не изменить, — тихо сказал он. — Будущего не угадать. Остаётся дорожить тем, что есть у нас сейчас.
Она снова улыбнулась тому, как он понимает её без слов. Так ведь и бывает: сначала хочешь прихлопнуть его, как назойливую муху, а потом узнаёшь поближе, и злость проходит. Прислонишься к плечу — и больше ничего не надо.
Рейна почувствовала дыхание Натрикса на своей макушке и прикрыла глаза. С ним ей становилось так спокойно и хорошо!
Рассветные лучи коснулись тёмного полотна неба, и туманная дымка над городом понемногу рассеивалась. Власть ночи стала понемногу сходить на нет, и восторженные возгласы крылатых певцов, которые радовались наступлению долгожданного рассвета, начали раздаваться отовсюду.
Глава 15. Руины старого мира
Рейна
На следующий день Рейна приготовила завтрак, поела и уже читала книгу, когда спустился Натрикс. Он с беспокойством осмотрел стол:
— Так ты умеешь готовить?
— Мне казалось, что нет, но... Как только я встала у плиты, то сразу знала, что надо делать. Будто бы готовила уже много раз... Хоть этого и не помню. Я думала, что это для меня всегда готовили. — Рейна пожала плечами, удивляясь, как просто говорит о своих утерянных воспоминаниях. — Наверное, готовка — это одно из знаний, данных нам богами.
— Отличные новости! Тогда мы можем больше не заказывать себе еду, — и он подошёл к кофейной машинке.