Кто-то начал нервно трясти за плечи и что-то говорить, но слов ещё было не разобрать. Когда Рейна открыла глаза, над ней возникла размытая человеческая фигура. Рейна медленно выныривала из полудрёмы и возвращалась к действительности. Начали проступать слова, очертились знакомые интонации, и её снова затрясли за плечи:
— Быстрее вставай! — это оказался Аластер. Он был очень взволнован. — Собирайтесь как можно быстрее, в Зоне что-то происходит.
***
Ричи
Дождавшись темноты, но промёрзнув до мозга костей у полицейского участка, Ричи наконец увидел, как в большинстве окон погас свет. Он выждал ещё около часа, чтобы наверняка ни с кем не столкнуться, и вошёл через чёрный ход. Нужный кабинет находился на первом этаже, в конце коридора, но на пути возник извечно скрипящий пол. Ричи тихо выругался, пытаясь вспомнить, какие половицы выдадут его с потрохами, а какие нет. Рисковать привлечь чьё-то внимание, а потом отвечать на вопросы не хотелось.
Детектив сделал шаг вперёд, затем переместился немного правее, обогнув особо скрипучее место, и прошёл вдоль стены. Он задел головой картину, выругался и чуть не уронил её, но вовремя поймал и повесил обратно. Оставалось около десяти шагов до нужного кабинета, и Ричи оказался внутри быстрее, чем ожидал.
Внутри одиноко горела лампа, жёлтым светом освещая клочок пространства вокруг себя. В кабинете судебно-медицинского эксперта не оказалось ничего нужного: ни реагентов, ни микроскопа — лишь горы папок и отдельных документов, сложенных аккуратными стопками, и поэтому Ричи снова выругался.
— Что же тебя так разозлило? — раздался мужской голос из темноты, заставив Ричи дёрнуться от неожиданности.
— Геката тебя побери! Что ты здесь делаешь?
— Работаю. А ты что делаешь здесь так поздно?
Ричи замялся:
— Тоже работаю.
— В моём кабинете? — Говоривший выдержал паузу, а затем включил лампу возле себя, осветив комнату и заставив Ричи зажмуриться от яркого света.
— А ты чего сидишь в темноте? — спросил детектив, всё ещё не открывая глаз. Головная боль вгрызлась в виски — уже привычное дело в последнее время.
— Отдыхал.
Вскоре глаза привыкли к свету, и Ричи стал вглядываться в лицо собеседника. На вид Тейрану было лет тридцать пять, но на самом деле никто не знал его настоящего возраста. Сейчас к этому относятся не так строго: можно хранить информацию о возрасте и некоторых базовых данных о себе в тайне. Естественно, если с тебя спросит капитан, ты должен будешь предоставить всё запрошенное, но с Тейрана никогда не спрашивали: ему безоговорочно доверяли.
Ричи знал, что Тейран был уроженцем пустыни Телендора, но почему он оставил жизнь кочевников и перебрался на остров Канкоку, для всех было загадкой. Дети пустыни — такие, как Тейран, — не любят много болтать, предпочитая разговорам дела. Красные пески закаляют их дух и тело и воспитывают настоящих воинов. Этот самый воин со смуглой кожей и чёрными как смоль глазами сейчас терпеливо ожидал объяснений.
Ричи вытащил из сумки бутылку и поставил её на стол.
— Я не беру взяток. — Тейран поджал губы.
Ричи вздохнул и ещё раз осмотрел его: упрямый подбородок, длинные тёмные волосы до плеч были заплетены в мелкие косички, и в них болтались разноцветные бусины. В манере держаться, говорить, двигаться и даже в чертах лица Тейрана было какое-то благородство. Он больше походил на пустынного принца или дворянина в изгнании, чем на обычного кочевника.
— Это не взятка. Туда что-то добавлено, и я хочу знать, что это. От этого зависит очень многое.
— Мне нужно больше информации.
Тейран поднялся и взял бутылку у Ричи из рук. Хоть он и был немного ниже ростом, фигура его была статной, заставляя людей вокруг чувствовать себя ниже. Ричи хмыкнул. Стоящий перед ним человек был загадкой, которую ему давно хотелось разгадать, но это оказалось не так-то просто.
— Мне нужно только проверить состав, ничего более. У меня самого пока слишком мало данных, одни теории.
Ричи почесал правую ладонь и посмотрел на неё. Кажется, раньше говорили, что когда чешется левая, то это к скорой прибыли, а правая... Он задумался, пытаясь вспомнить.
— Я не стану тебе помогать, не зная абсолютно ничего. — Тейран поставил бутылку на стол и сел обратно в кресло.
Его непреклонные упрямство, жажда правды и чувство справедливости сейчас ставили Ричи в неловкое положение. Поделиться своими догадками значило впутать ещё одного человека в дело и, возможно, поставить его под удар.