— Я тебя не знаю.
Её непринуждённость в секунду обратилась мрачным ужасом. Набежали тучи, и ветер тревожно зашелестел листвой далёких деревьев.
— Все ещё никак, да? — Она вскинула бровь. — А жаль! Мог бы и догадаться. Все вы, смертные, одинаковы: считаете себя настолько сильными и великими воинами, что правила для вас — пустой звук. Только вот в чем загвоздка: вы можете про них забыть, а я буду помнить всегда.
— Что? — смешок вырвался сам по себе. «Бред, точно бред!» — подумал Натрикс.
— Райдзин, Инари, Араши, Йоко, она и ты. Рано или поздно последствия настигают каждого. Порочный круг разомкнётся. Мир будет очищен от грязи. Я покончу с этим раз и навсегда.
Она с усмешкой склонила голову, словно в приветствии, а Натрикс инстинктивно отполз назад. На секунду в её глазах вспыхнуло пламя древних погребальных костров, и взгляд алых глаз заморозил кровь в его венах.
— Ты… — начал он напряжённо, с недоверием, и отполз ещё немного назад, но закончить предложение не смог.
Натрикс никогда не бегал от схваток, никогда не боялся сражений, но сейчас растерянность захлестнула его разрушительной волной. Холодная опасность заволокла всё вокруг едким туманом, обтекая женщину, будто аура, а цветущая смерть на кончиках пальцев тревожила душу хранителя.
Детская растерянность сковала тело Натрикса невидимыми путами, и он сел на траве. Хранитель наконец понял, кто перед ним. Ветер трепал светлые волосы женщины напротив, издалека донося тоскливое пение птиц.
— Ями-но-Баши...
— Мне понравилась наша игра. Правда! Но пора заканчивать.
Она поудобнее перехватила рукоять обеими руками и пошла к нему медленно и неотвратимо. Плывущие в небесной дали тучи бросали тень на узкую поляну, где два великих воина сошлись в смертельной схватке, а остальной мир, казалось, замер.
Хранитель вытянулся, хватая отброшенный в сторону клинок. Он поднялся на ноги с видимым усилием, словно каждое движение давалось ему через мучительную боль.
Ями-но-Баши с удивлением выгнула бровь:
— Ты же понимаешь, что меня не победишь, да?
— Я знаю. — Он выставил клинки перед грудью с ожиданием и готовностью. — Но я никогда не перестану пытаться.
— Почему? — Ями-но-Баши склонила голову набок с напускным любопытством.
— Когда твоя жизнь перестаёт иметь для тебя смысл, ты находишь этот смысл в жизни других. — Он бросил взгляд на Рейну, без сознания лежащую неподалёку, с усилием обхватил рукояти клинков до дрожи в напряжённых пальцах и выставил их вперёд, готовясь защищать их обоих до последнего вздоха.
— Людям изначально не стоило дарить свободу воли. Вы всегда выбираете путь борьбы, войн и разрушений. Из раза в раз история повторяется, и ничто не может вырвать вас из этого порочного круга. Я устала за этим наблюдать!
— Я верю, что этот мир ещё можно спасти.
— Ну что же… значит, будет ещё интереснее. — Она почему-то засмеялась.
Натрикс повёл плечом, пытаясь ненадолго забыть про дрожь, ломоту и боль во всём теле. Если и умирать, то в драке, а не как животное, загнанное в угол. Он сделал шаг вперёд, но богиня порядка уже исчезла из поля зрения, в секунду оказавшись сзади, и сильный удар в спину снова повалил хранителя с ног. Кинжалы выпали из рук и вонзились в землю.
Послышался злорадный смех. Меч приближался к нему с неумолимой скоростью. Сильный порыв ветра — и свист лезвия, рассекающего воздух, прекратился: клинок Ями-но-Баши застыл в воздухе.
— Не делай этого, — сказал чей-то голос.
Богиня лишь хмыкнула и отошла на пару шагов, позволяя Натриксу встать. Она застыла в ожидании, а взгляд был обращён в небо.
— Тебе наконец наскучило наблюдать за всем издалека? — Ями-но-Баши усмехнулась. — Захотелось поучаствовать?
— Посмотри вокруг. Разве ты уже не сделала достаточно? Город в руинах. Йоко мертва, а ты пытаешься убить её хранителей. Ты слишком увлеклась! В тебе что, нет ни капли любви и сострадания к людям?
Из ниоткуда возник мужчина в плаще и слабо кивнул Натриксу. Мужчина скинул капюшон, и по плечам рассыпались белые волосы с двумя косичками за ушами.
— Всё идёт как надо. Телендору уже давно нужна чистка! А Йоко сама виновата: я её предупреждала, просила не нарушать правила. — Ями-но-Баши склонила голову набок. — Надо пресекать непослушание на корню. Смерть — это решение. — Она направила лезвие клинка на потрясённого Натрикса, который наблюдал за происходящим, и хмыкнула: — Я не уйду отсюда с пустыми руками. Хотя… — Она направила клинок на мужчину: — Твоя жизнь гораздо ценнее, чем их.