— Ты должен обращаться ко мне «госпожа», а не просто вежливо, — усмехнулась Рейна, последовав за своим наставником.
— Должен. Но когда мне уже грозит смертная казнь, то воспринимать жизнь и рисковать становится легче. Знаете ведь? — Такеши улыбнулся, но взгляд всё равно остался полон печали.
— Не волнуйся, — Рейна оставила обувь у порога тренировочной комнаты, — отец не узнает.
— Вы так уверены? — Он оставил сумку на полу и тоже снял обувь.
— Я же тоже рискую, упражняясь с тати[1], — она усмехнулась. Жить по правилам было не для неё.
Отец хотел, чтобы она обучалась мастерству владения вакидзаси[2] и запрещал брать катану либо тати в руки. Но никогда не знаешь, что принесёт завтрашний день: мир или войну. Нужно быть готовой ко всему. Кланы постоянно враждуют между собой. Политика — единственное, что удерживает людей от того, чтобы перегрызть друг другу глотки. Поэтому, когда отца не было дома, Рейна тайком изучала техники владения тати, тренируясь с ро́нином[3]. Все эти правила для женщин, традиции и обычаи всегда были чужды ей. Но неопытным слугам со стороны было не отличить разницы между запрещёнными и разрешёнными видами оружия.
Отчего-то глава семьи Тацуми считал, что старшая дочь Минори должна идти по его стопам, изучая тактику и военное дело, и занять его место в будущем. А младшей приходилось учиться делать всё остальное, чтобы в будущем быть полезной женой. Рейна фыркнула. Она дралась лучше, чем бо́льшая часть мужчин, которых она знала. Но, как говорил отец, девушка не может быть воином, а лишь женой, любовницей и матерью. Вот только с Минори всё было иначе: поскольку она была единственной законной наследницей, то должна была стать главой семьи. Отношение отца к ней всегда было другим.
— Снова витаете в облаках? — спросил Такеши, выдернув её из мыслей, но Рейна покачала головой.
Наставник бросил ей в руку деревянный меч и сразу пошёл в атаку.
Рейна отбила первый удар, пригнулась и попробовала подсечь ногу, но боккэ́н[4] ронина уже коснулся спины.
— Слишком медленно! И оружие принято держать двумя руками.
— Мне не нравятся эти деревяшки. Доставай нормальное оружие!
Рейна крутанула запястьем и поморщилась, глядя на боккэн. Ей не нравилось держать рукоять двумя руками. Да, тогда удар был бы сильнее и точнее, но гораздо медленнее. А также боккэн лишал возможности использовать два клинка одновременно.
— Дело не в них. Ваши длинные подолы не подходят для тренировок.
Рейна осмотрела одежды Такеши — скромные чёрные, ничем не примечательные: увага[5] и хакама[6]. Со стороны он смахивал на самого обычного простолюдина, но на самом деле...
Такеши прервал её размышления, продолжив:
— Я много раз говорил, что даже юбка до колен лучше и меньше сковывает движения. — Он кивнул на сумку неподалёку: — Я принёс кое-какую одежду. Раньше она принадлежала моей супруге.
— Не стоило. Лучше бы продал! И ещё: я много раз говорила, что ты чудной, — Рейна взяла со стойки второй боккэн, подлиннее, и продолжила: — Ты когда-нибудь видел девушку в юбке выше щиколоток?
— Как иронично! Но вы мне не поверите, если я скажу да, хоть это было и далеко отсюда.
— Наглец!
— Зато единственный, кто с вами откровенен.
Рейна недовольно покачала головой:
— Мы тренируемся или болтаем?
Такеши улыбнулся и прикрыл глаза:
— Тогда сосредоточьтесь. Почувствуйте вибрации воздуха… Контролируйте дыхание…
Несколько минут Рейна стояла неподвижно, выравнивая дыхание, концентрируясь на биении сердца и фокусируясь на чувствах, а затем распахнула глаза.
Такеши махнул рукой:
— Нападайте.
Рейна резко двинулась вперёд и стала наносить удары двумя оружиями, всё ускоряясь, но Такеши умело отражал их снова и снова.
— Спину ровней! — наставлял он. — Почувствуйте клинок. Это смертоносное продолжение руки, а не просто палка. Ну-ка, давайте, ударьте посильнее!
Рейна сделала выпад вперёд, но деревянный меч ткнул только воздух, и она вовремя пригнулась. Боккэн Такеши просвистел над головой. Мастерство ронина не переставало удивлять её — так же, как и его скорость.
— Бейте точнее! Сосредоточьтесь! Не хлопайте крыльями, как пьяный петух! Поднимите меч, — наставник всё продолжал комментировать каждое движение Рейны. — Так… Хорошо. Я здесь, не зевайте. Держитесь изящней! Изящней! Это танец! — Ронин будто бы не ходил по полу, а скользил по воздуху грациознее кошки, мастерски уворачиваясь от каждого удара.