— Нат... Раз она прошла сквозь барьер, то уже не в нашей зоне ответственности. Перестань уже об этом вспоминать! Тем более ты сам постоянно делаешь всё по-своему. — Аластер потёр переносицу. — Мне уже надоело прикрывать тебя от капитана полиции Акимото и придумывать отмазки.
— Этот полицейский Рики тоже иногда нарушает договор: то в Зону зайдёт, то запрашивает у нас книги, то просит поставить магические ловушки их преступнику, то пишет нам чуть ли не угрожающие письма, — Натрикс усмехнулся.
— У них есть своя работа, а у нас — своя. С Рики я сам разберусь, а точнее, договорюсь с их капитаном. А ты не вмешивайся в их дела, не спорь и не мешай им. Это разве сложно?
Натрикс скрипнул зубами и громко выдохнул, но кивнул.
Аластер продолжил:
— К тому же сегодня не наша очередь убивать демонов и запечатывать разрывы. Мог бы отдыхать дома, а не показываться людям днём. Повезло, что наша Йоко не так строга, как должна быть, и тоже спускает тебе это с рук, как и я.
— Во-первых, хранители Эйдана нам тут помогают временно. Не ясно, когда они уйдут. А во-вторых, хватит уже боготворить Йоко. Если бы не её решения, мой брат был бы жив до сих пор! — Натрикс и не заметил, как повысил тон. — Если бы не чёртова воля богов и небесный порядок, этот мир не был бы на грани гибели!
— Ненависть, что движет Марой, не так уж отличается от твоей, Нат. Только ты не пытаешься ничего уничтожить — ты обращаешь её против себя самого и против Йоко. Она тоже знает и понимает это, — спокойно сказал Аластер.
— Да что ты знаешь о ненависти? Тебе не понять эту боль. Ты никого не терял, не бродил в этой тьме один, без памяти, без цели, без семейных уз. Так что заткнись и не учи меня жизни! А Йоко? Сколько раз я уже взывал к ней? Сколько раз нарушал правила ради того, чтобы Йоко, наконец, соизволила спуститься с трона в башне к своему же хранителю и просто поговорить? А в ответ только тишина. Я для неё никто, а вот ты всегда будешь любимчиком. Всё потому, что послушный. — Натрикс резко поднялся и резво зашагал в сторону лестницы — в свою комнату.
Громко захлопнув за собой дверь, он пнул стул с такой силой, что тот отлетел к стене, и висящая фотография качнулась. Натрикс подошёл, снял её со стены и осторожно коснулся пальцами изображения брата. Он нисколько не жалел, что тогда уговорил Рена сфотографироваться вместе. Поэтому на изображении запечатлелось довольное лицо Натрикса, а брат не успел скорчить рожицу, так что получился просто немного недовольным. Натрикс повесил фотографию обратно на стену и вздохнул.
Никто не рассказал ему, что делать после случившегося с Реном. Никто не помог осознать происходящее и пережить это. Никто не защитил от первых попыток забыться и сойти с этого безумного, невыносимо тяжёлого пути. Аластер хоть и был рядом, но он не понимал его так, как брат. Так что Натрикс просто закрылся от всех и медленно умирал изнутри.
Внутри него плескалась злость. На Йоко, что сделала его младшего брата хранителем, этим погубив. На Аластера — за то, что никогда не противится воле полубогини, какой бы она ни была. На Блейда, который похищал иномирцев, манипулировал ими и внушал им свои идеи. Натрикс злился на полицейских за то, что часто ошивались возле Зоны и полезли не в своё дело, уведя у хранителей из-под носа выходца из другого мира. Но из-за договорённости хранители были вынуждены оставаться в стороне! Злость подпитывалась ночными кошмарами, напоминая ему о собственном бессилии перед смертью снова и снова.
Натрикс вздохнул и взял себя в руки.
— Мне не хватает тебя, Рен… И не хватает твоей веры в лучшее. Из нас двоих ты один верил в чудеса и в то, что для людей ещё не всё потеряно... — Он провёл пальцами по рамке. — Пути наших душ пересекутся вновь под вечными светилами подземного Майфарна. Дождись меня…
Глава 4. Неизведанное
Рейну разбудил шум в коридоре. В голове сразу загудело. Накануне вечером она снова попросила у Ричи ту странную настойку, чтобы унять сильную головную боль, от которой остался только этот гудящий рой пчёл. А воспоминания... Воспоминания так и не возвращались. И, видимо, не собирались этого делать.
Всё ещё сонная, она выскочила из комнаты. В коридоре Ричи поспешно надевал обувь и куртку. Кое-как запиханные бумаги торчали из сумки.
— Что случилось? Ещё нападение? — спросила Рейна.
— Нет. Появилась новая информация, и нужно допросить подозреваемых. Сейчас еду в участок.
— Мне надо ехать с тобой? — Она протёрла глаза и зевнула.
— Нет, останешься дома. Ещё одну настойку я оставил для тебя на кухонном столе — выпей, если вдруг снова заболит голова. Я скоро вернусь. — Не дождавшись её ответа, детектив вышел за порог, добавив: — Пожалуйста, не пытайся ничего вспоминать в моё отсутствие. Сделаешь себе только хуже.