Пошарив в сумке, Рейна нашла одежду и стала примерять на себя.
К удивлению, всё пришлось ей по вкусу. Чёрный плащ с капюшоном, расшитый золотом, состоял из двух частей: верхняя шла от плеч до талии, нижняя крепилась на поясе и спускалась аж до лодыжек сзади, но спереди частично прикрывала ножны от любопытных глаз. Ничто не помешало бы вовремя вытащить клинки из них и встретить любого врага в полной боевой готовности. В этой одежде ей было неуютно и непривычно, но, по крайней мере, это смогло бы помочь остаться неузнанной. Внутри заплечной сумки была ещё какая-то одежда, но Рейна решила не перебирать её, и достала кайкэн[7] из-за пояса. Обычно такие ножи дарили невесте на свадьбе, чтобы она могла защититься или перерезать себе горло в ритуальном самоубийстве — чтобы не обесчестить себя или же свой род. Но этот кинжал предназначался только для самозащиты. Она бросила его в сумку.
А уже в оружейной, глядя на отражение своих ярко-рубиновых глаз в лезвии длинного узкого тати, Рейна произнесла:
— Я должна всё узнать сама. Я обязана вернуть её домой. — Она спрятала клинок в ножны на поясе, где уже был вакидзаси, и тихо произнесла: — Я тебя там не брошу, как отец…
Рейна снова сунула руку в сумку и ойкнула, резко отдёрнув. На пальце показалась капля крови. Рейна ещё раз достала подаренный кинжал — уже аккуратнее. Видимо, так неосторожно бросила, что аж ножны слетели. Рейна тихо выругалась, засунула лезвие в ножны, а затем задумалась.
Такеши подарил ей этот кинжал чуть ли не в начале знакомства. В знак доброй воли. Сказал, что Рейна всегда должна держать его при себе, чтобы быть способной защитить себя. Она осмотрела его и коснулась необычной рукояти в форме головы дракона, затем — раскрытой пасти хищника и крыльев за головой... Отчего-то казалось, что этот дракон был цвета небесного камня: светлого и слегка жёлтого.
Когда-то давно Рейна видела, как подобный камень засиял в небе подобно звезде и упал на землю за горным хребтом. Одни назвали его метеоритом, а другие — падающей звездой. Некоторые шептались, что это изгнанный с Солнца дракон. Но в итоге камень так и не нашли.
Капля крови стекла на рукоять, и Рейна хотела бы стереть её краем плаща, но кровь исчезла, будто впиталась. Глаза дракона вспыхнули рубиновым светом. Рейна тряхнула головой и усмехнулась. Ей наверняка померещилось. Должно быть, они с самого начала были такими. По телу пробежала дрожь, пальцы крепко сомкнулись вокруг рукояти, и дышать вдруг стало невозможно. А как только из ножен показалось лезвие, то перед глазами начало темнеть. Ладонь обожгло, воздух вышибло из груди. Рейна охнула, но сжала пальцы крепче. Жар от кайкэна будто бы расплавлял кожу, пробирался под неё. Казалось, неведомая сила вливалась прямо в кровь и на бешеной скорости неслась по телу.
Она чуть развернула клинок. По лезвию будто бы пробежала странная вспышка. То ли свет так падал, то ли мастер так сделал, но казалось, что лезвие «плывёт», изгибается, будто живое, да так, что было невозможно отвести взгляд. Рейна, как заворожённая, смотрела на кайкэн, позабыв, как дышать.
Она слышала истории, что есть вещи из тех, что ждут своего хозяина или хозяйку, но никогда не верила. До сих пор. Раньше с этим кинжалом подобного не происходило. Когда дыхание вернулось в норму, Рейна тряхнула головой, чтобы смахнуть наваждение. Вздохнув, она решила заткнуть кинжал за неширокий пояс и прикрыть его плащом, мысленно благодаря своего наставника за подарок. Вскоре новые ощущения сошли на нет.
Полностью собравшись, Рейна наложила иллюзию невидимости на оружие и хмыкнула. Однажды кто-то из слуг заметил, как Рейна делает это, и назвал её демоном. После этого отец отрубил слуге язык и выдворил его. Но Рейне больше не позволялось пользоваться этим «лисьим проклятием», как его назвал отец. Но теперь её это не волновало, так что Рейна отправилась туда, куда собиралась идти Минори в их последнюю встречу, — к самому эпицентру бури. Она твёрдо решила разобраться во всём самостоятельно и найти свою сестру.
Лиса последовала за ней в эту странную бурю. Более того, казалось, что Миюки сама вела Рейну туда.
***
Рейна
Рейна чувствовала, что падает. Время перестало иметь какое-либо значение. Она даже не чувствовала своего веса. Ни тряски, ни холода, ни жары, ни света. Вокруг одна темнота.