Девушка разговаривала с человеком, в котором Натрикс сразу узнал того самого вездесущего детектива и презрительно фыркнул. Они вдвоём наблюдали за танцующей парой, которая приковала к себе даже взгляд Натрикса. Танцовщица порхала по сцене, дразня мужчину в костюме Араши, и их танец становились всё более страстным. Мужчина закружил партнёршу в танце и подхватил на руки. Все их движения демонстрировали бушующий ураган эмоций.
Натрикс перевёл взгляд на толпу. Казалось странным, что всех этих людей нисколько не смущала неизвестность: ни об Инари, ни об Араши уже давно не было слышно. Он вздохнул. Эти полубоги понимали человечество гораздо лучше любых других божеств, но теперь они исчезли…
Натрикс поразился масштабу праздника и тому, что люди всё ещё верят, что высшие силы не оставили их. Насколько ему было известно, из неправящих полубогов уцелел только Араши. Наверное, эти люди надеются и на возвращение Инари…
Натрикс осмотрел улочки, раскинувшиеся перед ним как на ладони. Все веселились и радовались, будто и не существовало монстров, с которыми хранители боролись каждую ночь до рассвета, проливая и свою, и демоническую кровь. Будто не было всех тех ужасов, что обрушились на весь мир и изменили его до неузнаваемости.
Натрикс сверлил глазами спину полицейского. Тот обернулся, будто бы чувствуя взгляд.
— Ищи-ищи, всё равно не найдёшь! — ехидно протянул Натрикс.
Вскоре девушка с белыми волосами и детектив развернулись и направились прочь — в сторону святилища. Позабыв об изначальной цели, Натрикс мягко и бесшумно спрыгнул на крышу ниже, неторопливо прошёлся по ней, перескочил на другую, а затем — ещё ниже. Грациозно, по-кошачьи, он проскользил по крыше дома и приземлился на соседнюю. Он снова пригладил взъерошенную ветром шевелюру, присел на краю и стал наблюдать за этой странной парочкой. Теперь он мог рассмотреть даже цветы глицинии в волосах девушки.
Как и ожидалось, вездесущий детектив не пошёл к святилищу, а вот незнакомка — наоборот. Натрикс сел, подогнул одну ногу под себя, а вторую свесил с крыши. Девушка пробиралась всё ближе к святилищу, пока её спутник читал книгу, лежащую на огромном постаменте. Натрикс с лёгкой улыбкой наблюдал за её растерянностью, за тем, как она тоже начинает молиться.
— Интересно, чего же ты просишь у этих полубогов, наивная леди… — Он облокотился на ногу и подпёр лицо ладонью. — Будто они настолько щедрые, чтобы исполнять просьбы обычных людей.
Когда девушка закончила молитву, подошла к полицейскому и заглянула ему за плечо, Натрикса переполнило любопытство. Он поднялся и пробежался по краю карниза, спрыгнул на крышу ниже, а там уже было недалеко и до земли. Накинув на себя капюшон, чтобы люди не шарахались от его глаз золотого цвета, и сунув руки в карманы, Натрикс вышел на людную улицу и направился к своей цели. Не заворачивая за угол того же дома, у которого находился постамент, он застыл, прислушиваясь.
— ...храбрость, доходящая до безумия в полном самоотречении и презрении к смерти — вот то, к чему должен стремиться истинный воин. Верность, справедливость и мужество — эти важные качества просто обязаны иметь те, кто следует бусидо. За правду и честь воин должен идти до конца и отдать без промедления свою жизнь, если потребуется. Вот что там написано.
— Хм... — Натрикс задумался, и ему стало интересно, как она смогла прочесть этот древний язык. На ум приходило только то, что девушка из другого мира. Значит, всего их минимум три… Губы Натрикса вдруг тронула ухмылка:
— Верность, справедливость и мужество... — протянул он. — Никого тебе не напоминает, Йоко? Ах, нет, вряд ли напоминает! Ну уж точно не тебя.
Над его головой снова стала образовываться грозовая тучка, и Натрикс быстро разогнал её рукой:
— Дождь над одним человеком выглядит уж слишком подозрительно, Йоко. — Он фыркнул и снова стал прислушиваться к разговору неподалёку.
— Даже в самые тёмные времена вера — это тот огонёк, который освещает и рассеивает мрак вокруг. Даже когда кажется, что надежды нет... — произнесла девушка, и Натрикс задумался об услышанных словах.
Он покачал головой:
— Вера, даже когда надежды нет... Должно быть, ты ещё слишком плохо знаешь наш мир! — тихо произнёс Натрикс.
Он потянулся, чтобы ухватиться за карниз, и забрался на крышу. Затем он вернулся на самую высокую точку для наблюдения и продолжил следить за всем, что происходит на фестивале, до самого утра.
[1] Моти — японская сладость в виде колобка или лепёшки из рисового теста.
[2]Традиционный японский трёхструнный смычковый музыкальный инструмент.