Рейна еле заметно кивнула и застыла в ожидании, но, когда поняла, было уже поздно. Ричи осторожно коснулся её щеки кончиками пальцев и запустил руку в волосы, приблизившись так же, как и утром. Жар вспыхнул в теле Рейны, когда он неспешно коснулся её губ лёгким, почти невесомым поцелуем, а затем так же медленно отстранился. По её телу прокатилась дрожь. Она знала: если останавливаться, то сейчас, пока не поздно. Так что её ладони коснулись его груди и сами начали отталкивать его.
— Я... — Рейна почувствовала, как щёки налились румянцем.
— Ты не обязана отвечать мне тем же, — сразу добавил Ричи и заправил прядь волос ей за ухо. — Не волнуйся, это ничего между нами не меняет. Считай это просто маленьким бонусом…
Рейна опустила взгляд и задумчиво коснулась своих губ, обдумывая произошедшее. По ощущениям этот поцелуй не был первым для неё, но что-то казалось неправильным. Рейна не хотела соглашаться на это странное предложение. Если и начинать отношения, то нормальные, а не общаться, как друзья, в иногда целоваться… И кто знает, чего ещё он захочет потом… Ричи ей явно симпатизировал, но Рейна отчего-то не представляла их вместе.
— Так неправильно… Всё должно быть не так... — прошептала она и отрицательно покачала головой.
Ричи смерил её задумчивым взглядом:
— Тогда обдумай всё, взвесь за и против… Ладно, уже начинает темнеть. Нам пора идти.
***
В свете сумерек огни города мерцали как маленькие фонарики, создавая загадочный тихий мир изгибов улиц и возвышающихся зданий. С одной из крыш взмыла в небо стая воронов. Только отдалённый гул толпы и шумные удары в такт стуку сердца разрывали тишину ночного города.
— Да как... чёрт возьми... ему это... всегда удаётся? Я предупреждал! Почему меня… никто не… слушал? — После каждой пары произнесённых слов Ричи гневно наносил размашистые пинки ногой по колесу полицейской машины. Как только он закончил фразу, то неожиданно замер, переведя взгляд на Рейну, стоявшую рядом. — Если у тебя есть какие-то необычные способности, то самое время о них рассказать!
— Нет, ничего нет... — Её голос чуть дрогнул.
Из-за этого Ричи устало вздохнул, поднёс руку к лицу и сказал уже спокойнее:
— Прости... Просто мы уже почти всё перепробовали, но так и не нашли этого урода. Я знал, что это случится сегодня, но так и не смог предотвратить.
— Не понимаю, кем нужно быть, чтобы совершать такое… И как у человека не может быть чувства того, что правильно и нет… Понимания, что он не имеет права забрать чужую жизнь, если не способен эту жизнь дать?
— Для многих серийных убийц характерна отрешённость от собственных эмоций и как следствие — попытка заменить эмоциональный интеллект логикой. Часто встречается тотальное непонимание мотивации и эмоций окружающих и как следствие — социальная мимикрия. И главный мотиватор этого — любопытство. А чтобы по-настоящему что-то почувствовать, психопату требуется что-то сильное: например, убить кого-нибудь. Только так они могут что-то почувствовать.
— Кошмар… — Рейна покачала головой. — Он выбирает жертв заранее?
— Раньше я не был уверен, но теперь думаю, что да. Хотя у нас всех вместе взятых был серьезный шанс стать его целью, но почему-то его и близко не было рядом с местами, где мы расставили людей. Как будто он знал заранее… Или утечка информации… Или мы конкретно облажались. — Ричи вздохнул. — Я надеялся отвлечь его от намеченной цели и поймать на крючок, сделав из нас лёгкие мишени... Поэтому мы и выпили немного. Так легче играть роль. — Он снова глубоко вздохнул и посмотрел в небо. — В моём кабинете стена с картой уже вся в фотографиях подозреваемых, точки стоят на всех местах преступлений. Я пытался мыслить и как полицейский, и как Картёжник — на опережение... — детектив говорил отстранённо. — Но что кошмарнее всего, так это то, что наш Картёжник выглядит, по всей видимости, совершенно обычно, бродит по улицам, а как только находит подходящий момент, незаметно следует за жертвой до безлюдного места, преимущественно в тёмное время суток, оглушает молотком и душит... Этот ублюдок возомнил себя судьёй с миссионерской целью: считает себя мстителем или палачом, очищающим общество от «грязи». Сначала убивал только преступников, которые выходили из заключения досрочно, за хорошее поведение, но снова брались за старое, а потом вошёл во вкус и перешёл на других... — Ричи снова ударил ногой по колесу машины от злости. — Нельзя вершить правосудие самолично, отбирая чужую жизнь!