— Хорошо.
Рейна коснулась плеча детектива, на что тот вздохнул:
— Иди спать, нам завтра рано вставать.
— А ты?
— Я ещё немного посижу. — Он поднял руку, показывая ей стакан.
Рейна встала, вздохнула и подошла к двери:
— Спокойной ночи, Ричи!
— Ага...
Той ночью Рейна долго не могла уснуть, обдумывая то, как и куда можно было бы заманить преступника, чтобы поймать его наверняка. Но в голову шли только сумасшедшие бредни и глупые варианты. В какой-то момент она решила встать и проверить, спит ли Ричи.
Свет в гостиной всё ещё горел, и, тихонько зайдя внутрь, она застала его спящим лёжа на диване: на лице газета, рука свисает вниз, а бокал был уже на полу. Недовольно цокнув языком, Рейна подошла, убрала газету, подняла опустевший стакан и поставила его на стол.
— Повезло! Ты всё допил и не пролил... — тихо сказала она и пошла в комнату Ричи за одеялом, чтобы вскоре вернуться и укрыть им спящего.
Немного подумав, Рейна опустилась на корточки около его лица, подмечая детали: прямой нос, краешки губ приподняты, как будто Ричи улыбается даже во сне. Прядь тёмных волос запуталась в длинных ресницах, и Рейна осторожно отодвинула её с лица. Ричи казался красивым даже с закрытыми глазами, а они таили немало секретов.
Она задумчиво коснулась губ, вспоминая их поцелуй и свою неожиданную отзывчивость. Что-то в этом казалось неправильным, но пока было сложно понять, что именно. Возможно, виной тому нечто давно забытое или то, что они начали знакомство с подозрений и обвинений. А может, дело в тайнах — в том, что он скрывал. Но самое важное — Ричи мог вылететь с работы, как сказала Юна. Рейна не хотела подвергать его такому риску, ведь он и так слишком много сделал для неё безвозмездно. Рейна очень тихо поднялась и выключила свет, перед тем как выйти из гостиной.
Но прежде чем пойти к себе, она решила ещё раз заглянуть в кабинет Ричи. В этот раз он не стал его запирать.
Рейна уселась за стол, пытаясь понять, что он за человек. Представив себя на его месте, начала с серьёзным видом выставлять пальцы вбок. Как там ведут себя детективы на допросах? Рейна сделала строгое лицо, как будто всё уже знает и ждёт, когда жертва сознается сама. Она вспомнила, как была на этом месте ещё совсем недавно.
На глаза попались бумажки, хаотично разбросанные по столу. Она не хотела копаться в его записях, но любопытство пересилило, и Рейна отодвинула лишние. А под ними оказалась огромная схема с кучей размашистых стрелок между фразами. Кое-где были обведены пустые места: похоже, так Ричи обозначал нехватку сведений. Что-то было зачёркнуто, что-то — обведено в круг, на чём-то поставлен крест. Занятный способ отыскать убийцу!
Стрелочки, стрелочки… Несколько из них тянулись к её имени, но были зачёркнуты. Видимо, он наконец поверил в её невиновность.
Осознав, что больше тут ловить нечего, Рейна встала и отправилась к себе спать. В эту ночь она не пила зелье.
Глава 7. Отголоски прошлого
После поездки к семье одной из жертв они вышли на улицу, и Ричи активировал свой голограф. Он взглядом пробежался по тексту нового сообщения:
— Нам срочно нужно в полицейский участок. Криминалисты что-то нашли.
Детектив снова потащил Рейну за собой к стоянке, и вскоре они уже мчались на всех парах. Ветер свистел и запутывал длинные волосы Рейны, жаркие лучи солнца касались оголённых участков её кожи, но прохладный ветер мгновенно их остужал, а дома и фонари проносились мимо безумно быстро.
Рейна крепче обняла Ричи от страха быстрой езды, запустив руки под куртку, как он и просил, чтобы не сковывать движений. Она обдумывала произошедшее в доме бедолаги. Наойя Мацумото, его жена, была вне себя от горя: всё время плакала, и плакала, и плакала, как будто её глаза были бездонными озёрами. Рейна вздохнула. Наверное, эта женщина очень сильно скорбела по мужу! Настолько, что ничуть не сдерживалась даже при чужих. А Ричи лишь странно ходил по дому, заглядывая повсюду. Как собака, что-то всё время вынюхивал.
Рейна хмыкнула, и Ричи резко повернул, как будто прочёл её мысли. Пришлось снова выслушивать его недовольное ворчание о том, что она вцепилась слишком сильно. Ещё бы было что-то слышно! Ветер хлестал по шлему так, что слов было почти не разобрать, оставалось лишь угадывать.
Рейна задумалась, почему детектива настолько сильно привлекла побитая фарфоровая посуда. У Наойи такой было очень много. Куча полочек были прямо забиты фарфором, и не видно было ни пылинки. Интересно, если муж дарил ей эту посуду, стал бы он её бить? Да и с чего бы ему бить посуду?..