Что-то в этом взгляде было не так: то ли страх вперемешку с волнением, то ли растерянность, то ли всё вместе взятое — пока было ещё слишком рано делать выводы.
Норио взглянул на Ричи и, заметив едва заметный кивок, продолжил:
— Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Теперь твоё прошлое — каждый отчёт, каждое опоздание, неявку, любой косяк, совпадающие со временем убийств, — всё станут рассматривать под микроскопом. — Норио отодвинул стул, сел напротив, опираясь локтями на стол, а затем сложил ладони вместе и подбородком коснулся кончиков пальцев: — Сделай нам с тобой одолжение: сэкономь время и нервы.
— Что ты хочешь знать? — Офицер подался вперёд.
— Всё, что может выставить тебя в плохом свете. Да, я в курсе, что в некоторые дни ты бываешь странным, будто тебя подменили. Но сейчас отсылки на психологические проблемы и детские травмы тебя не спасут.
Ричи удивился услышанному про психологические травмы. Мартин немного поник и промолчал. Видимо, это то, что сильно его тяготило. Ричи спросил:
— Что с тобой?
Мартин не ответил, а Норио протянул какую-то бумагу. Взяв её, Ричи понял, что это выписка врача о психической болезни Мартина и рекомендация пройти лечение. Теперь стало понятнее, почему он иногда бывал странным. Значит, подозрение на раздвоение личности...
— Это точно врач написал? — уточнил Ричи, разглядывая корявый почерк.
— А кому же ещё это писать? Если бы это было не важно, Мартин бы не оставлял её дома и не хранил бы с важными документами, — ответил Норио и забрал выписку.
Ричи вздохнул и решил перевести тему.
— История с той бандой до сих пор не даёт тебе покоя, не правда ли? — внезапно добавил он, зная, что поднял щепетильную тему.
Мартин скривился:
— До того, как ты нашёл этих уродов и устроил на них облаву, они вломились к нам в дом. Я остался единственным выжившим из всей семьи и помню все те ужасы, которые они сотворили и сбежали.
— Мы нашли их и отдали под суд, — добавил Ричи.
— Который без неоспоримых доказательств, на основе косвенных улик, дал им условное и исправительные работы. В итоге они исчезли из города прежде, чем начался весь этот переполох с демонами. Всё потому, что мои показания не сочли весомыми из-за моей «болезни».
— К чему это сейчас? — Норио недовольно осмотрел Мартина.
— Вы сами спросили о моём прошлом. — Офицер снова откинулся на спинку стула. — Может, поговорим о вашем? О твоём, к примеру, — он кивнул на Ричи. — Теоретически у тебя тоже может быть мотив. Картёжник всю твою семью угробил, не правда ли? Мою семью убили бандиты, которых сейчас никак не достать. Нет мотива!
— Правда, — сухо ответил Ричи и отвернулся к большому зеркалу в комнате, ощущая, что за их разговором наблюдают.
— Он убил твоих родителей, которые поздно возвращались домой, подвыпившие после празднования годовщины. И скрылся в тени, оставшись безнаказанным. Разве тебя это не беспокоит? Не волнует, почему пострадали именно они?
— Беспокоит. Но я хочу решить всё законным путём, иначе мы ничем не лучше преступников, которых ловим, — резко обернулся Ричи. — Хватит задавать мне вопросы. Допрос тут ведём мы.
— Где сейчас твои приёмные родители? — продолжил Норио, но при взгляде на Ричи выражение его лица на миг стало странным, как будто он начал в чём-то его подозревать. Мартин пожал плечами. — А где твой брат-близнец?
Брови Ричи поползли вверх, а Мартина будто бы передёрнуло, но он тихо ответил:
— В могиле.
Допрос явно пошёл не по плану, да и, не имея веских доказательств, было сложно допрашивать коллегу. Они работали бок о бок несколько лет, но, как оказалось, Ричи многого не знал. Хотя подобные вещи — не из тех, которыми хочется делиться, поэтому Мартина тоже можно было понять.
Ричи вздохнул и задумался, пропустив мимо ушей какую-то часть диалога. Он прикрыл глаза, вспоминая их совместные с Мартином вылазки, его преданность работе и порой глупую самоотверженность в попытке защитить других, прикрыв собой. Однажды они искали наркоторговцев, обнаружили их логово, и кто-то из бандитов бросил им под ноги гранату. Мартин повалил Ричи на землю, прикрыв собой, но граната, к счастью, оказалась ненастоящей: преступники просто выиграли себе время.
Ричи не мог поверить, что такой человек на самом деле мог бы быть Картёжником, но из-за устаревшей модели голографа отследить историю его передвижений было нельзя, и Мартин сразу попал под подозрение. Под него стали глубоко копать, а квартиру наверняка перевернули вверх дном.