Рейна и не заметила, как дошла до поляны с хиганбаной, и присела, коснувшись лепестков. Она ничего о себе не знала. Сестра была единственным человеком, к которому она тянулась и стремилась, которого хотела спасти. Но, потеряв её, Рейна чувствовала, что падает в бездну отчаяния и внутренней пустоты. Будто не существует её самой — как отдельной личности. Ни желаний, ни цели, ни миссии… Просто ходячая оболочка, которая только и умеет, что сражаться. Не лучше, чем жертвы Мары.
Сейчас, когда Рейна оказалась одна у места, где обрели покой несчастные души, она позволила себе выплеснуть всю боль, накопившуюся внутри за прошедшее время, всё то, что она держала внутри, скрывая от всех — даже от себя. Отчего-то слова Натрикса вытащили разом спрятанные эмоции наружу — и всё это произошло там, где живут духи потустороннего мира, в месте, куда живые приходят, чтобы с ними проститься.
Тихо и неуверенно, с трудом разрешая себе эту слабость, Рейна позволила слезе появиться и скатиться по щеке, снося все внутренние преграды. Последующие хлынули сами. Они срывались с ресниц, падали на траву и скатывались по ней, будто капли утренней росы. Слёзы стали признанием того, что случилось и что она всё это время отказывалась принимать, отчаянно шепча себе: «Это не со мной», «Этого не может быть», «Это скоро пройдёт», «Я скоро проснусь»…
На улице был беспросветный мрак — неподалёку обнаружился лишь одинокий фонарь, освещавший маленький островок вокруг себя и с трудом справлявшийся с тем, чтобы отгонять поступающую со всех сторон тьму. Кто-то осторожно коснулся плеча Рейны, но она резко сбросила его руку и вскочила на ноги.
— Прости!
— Мне не нужна твоя жалость. — Рейна хотела достать клинки из ножен, но с раздражением вздохнула, вспомнив, где их пришлось оставить. — Чёрт…
Натрикс ухмыльнулся:
— Ты хотя бы не удивляешься чертям, как все вокруг. — Он посмотрел ей за плечо. — Интересное ты выбрала место для уединения!
— А тебе-то какое дело? — Рейна вспомнила про кайкэн, незаметно развеяла иллюзию, воспользовавшись темнотой, и выхватила его из-за пояса, приставив к горлу Натрикса. Но он и не шелохнулся. Даже не моргнул. Рейна удивилась. — Ты что, не боишься смерти?
— У тебя руки дрожат. Ты растеряна. Напугана. Последнее, что ты захочешь сделать, — убить человека, — спокойно ответил Натрикс, неспешно отодвинув её руку от своей шеи. — Тем более что ты ещё не убивала людей: я вижу это в твоих глазах. Можешь оставить этот нож при себе, если чувствуешь себя безопаснее, я не скажу Аластеру. Но только при одном условии: если больше не будешь притворяться. Люди только теряют время на свои маски, но как только те слетают, оказываются совершенно неинтересными пустышками.
Рейна внимательно смотрела на хранителя напротив, погрузившись в свои мысли. Его одежда словно была соткана из самой тьмы, тёмно-синие волосы в полумраке казались чёрными. Гордый — и такой холодный внешне... Но золотые глаза пылали адским пламенем и смотрели прямо в душу. Казалось, они видели всё: боль, страхи и желания, ложь и правду — то, что мы так отчаянно скрываем от всего мира. Казалось, они уже повидали и жизнь, и смерть. Но даже если так, он не имел права её судить. Внутри снова закипела злость.
— А если я захочу убить тебя ночью? — Рейна заткнула кинжал за пояс.
— Попробуй, — пожал плечами Натрикс.
— Ты слишком высокого мнения о себе.
— Ты не знаешь, через какой ад я прошёл и какую цену заплатил за то, что у меня есть сейчас. Легко судить о человеке, когда не знаешь о нём ровным счётом ничего. — Он вскинул бровь.
— И это говоришь мне ты?
Хранитель хмыкнул и добавил:
— Зачем ты здесь?
Рейна окинула его непонимающим взглядом, и Натрикс пояснил:
— Я спрашиваю, зачем ты пришла сюда, в этот мир. Было интересно, что за буря? Или только за сестрой?
— Неважно. А зачем ты вообще пришёл за мной? Ты же ненавидишь меня, хотя совсем и не знаешь.
— Ошибаешься! Я так вёл себя, потому что хотел увидеть тебя настоящую. — Натрикс отрицательно покачал головой. — У тебя много тайн, которые рвутся наружу, но ты сдерживаешь их и выскажешься только в порыве злости. Мне это знакомо. — Он странновато улыбнулся. — Только поэтому я тебя ещё не убил: мне интересно.
— Не лезь ко мне в душу.
— И не собирался, — кратко ответил он и продолжил стоять рядом, задумчиво осматривая поляну.
— Почему ты не уходишь? — Эмоции переполняли Рейну, готовые выплеснуться через край.
— Когда мне было так же плохо, как тебе, я не был один. — Натрикс вздохнул. — Рядом был Ал. Если бы не он, не знаю, что бы со мной стало.