Отчего-то ему стало тоскливо. Может, дело было в напряжённой позе, а может, в поджатых губах. А если копнуть глубже, то дело было и не в иллюзорной справедливости богинь вовсе, а в собственной слабости. Он склонил голову. Длинная серёжка с маленьким круглым цитрином, обвитым серебряной змеёй, качнулась в ухе. Она вызывала необычные ощущения даже у своего хозяина. Каждый раз, глядя сквозь зеркало в крохотные чёрные глаза, что были темнее ночи, Натрикс ожидал, что змея оживёт и зашипит.
Аластер спустился по лестнице. Натрикс выпрямился медленно, со свойственными ему изящностью и грациозностью, но, когда обернулся, движения всё равно ощущались ломаными, так же, как и голос:
— Пора идти.
— Знаю, — ответил Аластер, и по выражению его лица было понятно, что он заметил странный блеск в глазах напротив, но предпочёл не говорить об этом. Вместо этого он подхватил копьё, накинул плащ и сразу же надел маску.
Натрикс был уверен, что Аластер что-то заметил. То, что принял бы за слабость, если бы не знал его так хорошо.
— У меня плохое предчувствие, — сказал Аластер, подойдя к входной двери.
— У меня тоже, — без промедления ответил Натрикс и окинул его задумчивым взглядом.
— Всё нормально?
В ответ Натрикс только склонил голову набок и посмотрел на него со скептической усталостью:
— Как ты думаешь? Всё стёрлось. Вся моя жизнь. Это ещё можно было пережить, пока Рен был жив. Теперь же смысла нет ни в чём. Сейчас они забрали у меня всё, кроме боли. И только она настоящая. — Он снова отвернулся к окну. Тучи стали суетиться в небе ещё быстрее.
— Возможно, это милосердие, защищающее тебя от худшей участи, позволяя выполнить твою миссию и делать то, для чего ты рождён? — Его слова текли, как чистый мёд, как и всегда, но вот голос снова был ровен и пуст. Это была ещё одна черта Аластера, которая никогда не нравилась Натриксу: говорить то, что должен, а не то, что на самом деле чувствуешь. Это и делало его любимчиком Йоко — Аластер никогда не спорил с её волей.
— Ты сам-то веришь в то, что сказал? — произнёс Натрикс с искренними нотками неприязни и надел свою маску, не ожидая ответа.
Аластер замолчал, не зная, что ответить. Хоть они и были знакомы уже около пяти лет, но никогда он не понимал, что у Натрикса на душе. А может, просто не хотел — из-за страха, что эти мысли могут повлиять на его собственные. Натрикс чуть поджал губы и снова окинул хранителя уставшим взглядом.
Сейчас, когда голова Аластера не была скрыта капюшоном, было видно, что его волосы собраны в небольшой хвост на затылке, лишь несколько прядей выбивались и лезли в глаза насыщенно синего цвета. Маска хищного зверя скрывала верхнюю часть его лица от посторонних. Поначалу она казалась дико неудобной и мешала обзору, но со временем стала незаменимой. В ответ на его изучающий взгляд Аластер только вздохнул и вышел на улицу.
Воздух пропитывался сыростью. В асфальт мелкими каплями впивался набирающий силу моросящий дождь. Чёрное небо давило на город. Шипение воды, разбивающейся о всё ещё тёплую поверхность дорог, разгоняло прохожих. А может, они шарахались от двух людей в тёмно-синих масках и плащах, показывающих принадлежность к хранителям Йоко. Ножны с кинжалами Натрикса и копьё в руках Аластера наверняка тоже вызывали трепетный страх. Но чем ближе они подходили к своей цели, тем меньше людей встречали на пути, и обычные дома давно сменились полуразрушенными и пустыми.
Натрикс резко остановился и указал в небо:
— Смотри! Там вдалеке свора Гекаты.
— Думаешь…
— Да. Идём быстрее! Может, успеем раньше.
Они помчались к центру Зоны — именно туда направлялись псы, завывая в предвкушении скорую добычу.
Посреди дороги полусидел человек в тёмном плаще. Он резко обернулся на звук шагов и мгновенно превратился в стаю воронов, закружившуюся вокруг хранителей подобно урагану.
Вкрадчивый голос раздался отовсюду:
— А-а, не так быстро!
— Что ты тут делаешь? — крикнул Натрикс и достал оружие из ножен.