— Нэсс? — позвал я первым делом, осматриваясь в поисках знакомого силуэта. На этот раз не вышло — то ли тварь теней меня не слышала, то ли обиделась на отрубленное щупальце, то ли момент был неподходящий. Повторные попытки докричаться и прогулка по вестибюлю взад-вперёд также не увенчались успехом.
Окей, на этот раз точно сам. Зато чуть более подготовленный и с планом, надёжным, как швейцарские часы. «Найти карту» — проще сказать, чем сделать. Ни кафешек, ни домов, ни магазинов, куда можно заглянуть за изнанковой вариацией лута. Не садиться же ещё раз на поезд, идущий неизвестно куда, чтобы снова обозвали безбилетником…
Я внезапно и очень остро почувствовал себя идиотом. Билеты. Билетные кассы. Нет, вряд ли в них можно было приобрести проездной, чтобы «кондуктор» отстал — если, конечно, там не продавались запасные головы. Но кассы — это помещение, а значит, там могут лежать полезные предметы. Ключей на этот раз у меня при себе не было — да и где их брать, фармить «хаттифнатов»? А если они мирные только пока их не трогаешь? Нет, не дело, придётся проверять как есть.
Окошки касс смотрели на меня равнодушной темнотой. Они не были закрыты на перегородки или даже на обычные защитные стёкла, так что будь я размером со спаниеля, мог бы пролезть внутрь через одно из них. Служебный вход я искал достаточно долго, чтобы снова почувствовать себя тупым, но справедливости ради — он практически сливался со стеной. То ли такой была задумка интерьера настоящей станции, то ли Изнанка мешала мне даже по мелочам. Я нажал на почти невидимую ручку. Заперто.
— Нэсс! — тоскливо позвал я ещё раз, воочию представляя собственную безвременную кончину от рук пары десятков «хаттифнатов» после неудачной попытки фарма. — Нужна помощь!
Теневая «собачка» с лёгкостью могла бы проскользнуть через окошко и подсобить в открытии двери. Увы, этот призыв также не был услышан или же попросту проигнорирован. Зараза!
Раздосадованный, я отвесил двери увесистый пинок, осознавая всю бессмысленность подобного порыва. Если нужен ключ, то нужен ключ, дверной вопрос, мать его, и ничего ты с ним…
Жалобно заскрипев, дверь поддалась и приоткрылась на пару миллиметров. Неожиданно. Как будто кто-то не запер помещение на ключ, а подпер дверь изнутри, спасаясь от неведомого врага. Подпер кое-как, поскольку пары резких ударов плечом хватило, чтобы миллиметровая щель расширилась до размера моей головы, а затем ещё немного — чтобы я протиснулся целиком.
Здесь освещения не было, и я уже подумал использовать золотую карту с огоньком — несмотря на неудачную первую попытку, та осталась при мне — но через минуту нащупал выключатель, и тот оказался рабочим. Справа лежало длинное и узкое помещение для кассиров, в котором места хватало по сути только для ряда кресел перед окошками касс, да в конце стоял открытый шкаф, на первый взгляд пустой. Вперёд уходил короткий коридор с единственной комнатой слева, занавешенной ширмой из плотной ткани. В конце коридора виднелась дверь с не требующей объяснений табличкой WC.
Перед тем, как двигаться дальше, я немного подождал, прислушиваясь, но ниоткуда поблизости не доносилось ничего похожего на характерное жужжание слепней или щёлканье ножниц. Дверь в вестибюль подпирал большой мешок со строительным мусором, то ли забытый впопыхах, то ли оставленный намеренно. Я на всякий случай проверил его на предмет лута — ничего, кроме разочарования. Будем надеяться, что это первый и последний бесполезный «контейнер» в этой зоне.
Я отодвинул ширму на боковой комнате и понял, что давненько так не ошибался.
Нельзя сказать, что комната по левую руку была захламлена. Скорее, из-за хлама её почти невозможно было разглядеть. Башни из старых газет и журналов — на русском, английском, японском и незнакомых мне языках, высились до потолка, некоторые буквально упирались в него. Груды поеденных молью униформ отчётливо воняли нафталином, беспорядочно расставленные столы ломились под тоннами бумажных папок — часть из них также развалилась по полу. Мне пришлось всматриваться в этот адский бардак пару минут, прежде чем я разглядел в глубине знакомый шкафчик. Ещё минут пять — чтобы добраться до него, не обрушив себе на голову нагромождения макулатуры.
— Может, на этот раз обойдёмся без ключа? — с надеждой предположил я, заглядывая внутрь. Ага, разбежался.
Как и в прошлый раз — три шкафчика поменьше, стеклянные на вид, непробиваемые по факту, в каждом — своя игральная карта. Щит, череп и новый символ — открытый глаз. Что я получу, если порву эту карту? Очки? Подзорную трубу? Неважно, эксперименты подождут. Если карты метро здесь нет, берём оружие, а но перед этим понадобится ключ.