— Нэсс!! — взвыл я что есть сил, но и на третий раз моя теневая спутница не откликнулась. Зато противник засеменил ко мне куда шустрее, жадно вытягивая в мою сторону «руки»-провода.
Я отскочил, стараясь, чтобы между мной и «дежурным» оставалась хоть какая-то преграда в виде турникетов. Помощь не придёт, а значит, пора приступать к плану «Б», заметно более рисковому. Если из карты-черепа выпадет пистолет, можно будет прицельно пострелять по «глазам»-объективам. Выпадет нож — попробовать отсечь несколько ног, а затем, по проверенной схеме, добить лежачего. Одним движением я порвал карту, не спуская глаз с «дежурного», отмахнувшись от привычного облачка сиреневого дыма. Пистолет или нож? Пистолет или нож? Пистолет…
Мои руки вдруг онемели от внезапной тяжести, и мне всё же пришлось перевести глаза на материализовавшийся предмет. Здоровенный металлический баллон тёмно-зелёного цвета с серебристой «крышечкой» наверху. Холодный, объёмный, увесистый. Килограмм десять, а то и больше. Короче, отличное оружие, если незаметно подкрасться к жертве, как следует поднатужиться и с размаху опустить баллон ей на голову.
То есть, что за хрень?!
Пока я тупил, ошарашенный эдаким «подарком судьбы», мой враг воспользовался ситуацией и шустро перебрался за разделяющие нас турникеты. Я бросился в сторону, но забыл выпустить баллон, и кончик оголённого провода дотянулся до центра моей груди.
ХЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗТ!
В глазах моментально потемнело, но по счастью, разряд не парализовал меня, а отбросил к турникетам, и я очнулся, когда ощутимо ударился спиной об один из них. В воздухе отчётливо пахло палёным, по груди расползалась острая жгучая боль. Дурацкий баллон сиротливо валялся на полу, и «дежурный» потратил пару секунд, чтобы внимательно его изучить — перед тем, как снова сконцентрироваться на мне.
Я беспорядочно заорал, но это его никак не впечатлило. Со второй попытки мне удалось встать на ноги, хотя те ощутимо дрожали. Путь к отступлению отсутствовал, так что охваченный паникой мозг подсказал лишь одно — тянуть время, пока живой.
Перевалившись через турникеты за пару секунд до того, как до них добралось чудовище с камерами вместо головы, я бросился к единственному месту, способному предоставить мне убежище — тому, которое какие-то пять минут назад окрестил «отвратным закутком». Захлопнул дверь и заново подпёр её мешком со строительным мусором — шипя и матерясь сквозь зубы. «Ужаленное» место пульсировало болью при каждом резком движении. Я молодец, я выиграл время.
Но выхода всё равно нет.
Выхода нет — чертовски подходящее словосочетание для метро. Я отполз вглубь коридора, прислушиваясь, как «дежурный» маячит вдоль окошек касс, явно пытаясь высмотреть меня своей многокамерной башкой. Оставался крохотный шанс, что ему надоест ждать, и он забудет про моё существование, как моб из настоящих игр, упустивший игрока из зоны угрозы. О других вариантах не хотелось и думать. Лечь под бумажную гору в захламленной комнате и как следует её пнуть? Утопиться в треснувшей раковине уборной? Перерезать горло осколком зеркала?
Надо признать — Изнанка успешно подталкивала меня к таким ужасающим идеям, до которых не доводила даже Анима. Но альтернатива лишиться души и остаться здесь навсегда казалась ещё хуже. А всё от того, что в кузнице не было гвоздя… то есть, блин, в карте не было оружия. Почему баллон? Что он должен был значить? В некоторых играх по таким можно было пострелять из огнестрельного оружия, чтобы те взорвались и нанесли урон стоящим рядом врагам, но для этого не помешало бы сперва выдать пистолет!
Звук «шагов» «дежурного», больше напоминающий шелест, вдруг стих, и спустя минуту я рискнул осторожно высунуть нос из коридора. За окошками никого не было видно, вестибюль пустовал. Облегчение накатило на меня практически против воли, заглушая осторожность — всё-таки какие-то игровые правила тут действовали. Придётся хорошенько подумать, как избавиться от «паутины», чтобы выйти из вестибюля, но если совсем повезёт — она исчезнет вслед за «боссом». Единственная преграда — закрытая мной же дверь и приваленный к ней тяжеленный мешок. Я схватил его, сдерживаясь, чтобы снова не зашипеть.
Краем уха мне удалось уловить тихое жужжание слева и дёрнуться в сторону — и только потому вторая атака оголённым проводом попала мне в плечо, а не висок. Левая рука тут же отнялась, а я с силой врезался в стену, издав невнятный хрип. Камеры «дежурного» теперь находились внутри моего убежища, внимательно наблюдая за мной из угла над кассами, и оттуда же протянулся проклятый провод. У меня не было ни шанса оттащить тяжеленный груз единственной рабочей рукой. У меня кончилось пространство для манёвра. Электрическое чудовище медленно начало доставать из стены своё длинное тело.