— Нэсс… — едва успел выговорить я, как теневая «собачка» бросилась на меня, подставляя спину и бока под мои всё ещё дрожащие руки. Кажется, будь у неё рот и язык, я бы сейчас оказался вылизан с ног до головы.
По крайней мере, теперь я точно знал, что Нэсс на меня не сердилась. Более того, отрубленное щупальце благополучно отросло — я тщательно осмотрел её спину, и не нашёл никаких повреждений. Тварь теней была бодра, здорова и явно по мне соскучилась, что не могло не вызывать ответных эмоций.
— Я же тебя столько раз звал, — с лёгким упрёком сказал я, почёсывая за теневым ушком. — Неужели нельзя было сесть на обратный поезд?
Нэсс не ответила, лишь слегка покосилась на противоположную сторону станции — от той, где высадился я. Там не было дверей — лишь глухая стена, покрытая затейливой бордовой мозаикой. Похоже, Изнанка очень хотела, чтобы этот этап я преодолел самостоятельно.
Или же феерически запоролся, желательно с потерей души.
Я избежал этого трижды, каждый раз — на такой тонюсенькой грани, что мурашки по телу. И с данного момента планировал фигурально вцепиться в щупальца своей спутницы и не отступать от неё ни на шаг. Всё время, проведённое мной в этом уровне-испытании говорило об одном: без помощи Нэсс я бы не продвинулся даже до текущей точки. С высочайшей вероятностью я бы просто сел на первый же поезд на «Инферно» и укатился туда, откуда не возрождаются. Так что отныне — никакой самодеятельности, ни шага в сторону, ни секунды отдыха на мягком сиденье. Разве что изредка сверяюсь со схемой на планшете, а в остальном топаю за тварью теней, как приклеенный.
Благо, та совсем не возражала.
С «Безлюдной» было два перехода на другие станции — «Серый проспект» и «Странную». Выбирал бы я, то пошёл бы на первую — её название звучало более безопасно, почти буднично. К тому же, мне казалось, что серая ветка проходила на схеме где-то рядом с «Палатином», хотя на этот счёт оставались сомнения.
Нэсс не задумываясь свернула на «Странную», и мне ничего не оставалось, кроме как покориться. Станция отвечала своему названию — всё её пространство перекрывали хаотично понатыканные изогнутые колонны, а из динамиков раздавалась неприятная зацикленная музыка, будто одну композицию пустили задом наперёд. И всё же, мы спокойно дождались поезда, сели на него и поехали дальше. «Странная» осталась позади, но она была далеко не последней странностью на этом Пути.
Станции, коридоры, эскалаторы, поезда, затем снова станции и снова поезда, и, конечно, переходы между одним и другим. Я еле успевал отслеживать наше перемещение по планшету, стараясь запоминать названия ключевых станций. Нэсс была великолепным проводником, уверенно направляющим нас в нужную сторону, но не стоило забывать, что любая смерть отбросит меня в самое начало. Никаких контрольных точек, никаких кодов на уровень, никаких сохранений на диск. Проиграл? Будь добр проходить заново, на этот раз соло. Поэтому я очень, очень старался не умереть, и пока что у меня получалось.
В свою очередь Изнанка прикладывала встречные усилия, чтобы жизнь не казалась мне мёдом. Карта метро показывала, на каких станциях в поезд сядут пассажиры, но не уточняла их разновидность. Обычно это были «хаттифнаты», и я убедился, что они в самом деле обладают способностью к усыплению. В первый раз Нэсс вовремя меня разбудила — я умудрился заснуть стоя. В следующие разы в вагонах с «хаттифнатами» каждые двадцать секунд я щипал себя, делал несколько шагов туда-сюда, хлопал себя по щекам или приседал. Куда хуже дело обстояло с «бочонками» — те каждый раз создавали адскую давку, запихивая меня в дальний угол вагона. К счастью, метод «На следующий выходите?» работал безотказно, а вместо того, чтобы мне колотить их свободной рукой, Нэсс бесцеремонно тыкала их шипами, предварительно устроившись у меня на голове. Как говорится, добрым словом и шипастым щупальцем можно добиться куда большего, чем одним добрым словом.
Третий вид пассажиров появился вместе с поездами, в которых не было пола.
Сказать, что я офигел, когда такой состав в первый раз открыл перед нами двери — это ничего не сказать. Внутри не было не только пола, но и вообще мест, на которых можно было бы стоять или сидеть. Ни кресел, ни сидений, никаких опор — только горизонтальные и вертикальные поручни, крепящиеся к потолку. Внизу, если очень постараться, можно было разглядеть провода, подвижные механические части и колёса, но ни на чём из этого не стоило стоять.
Я был уверен, что мы дождёмся следующего поезда, менее долбанутого, но Нэсс уверенно зацепилась щупальцами за горизонтальный поручень и устроилась сверху. Мне ничего не оставалось, как скрипнуть зубами и, проявляя чудеса акробатики, схватить вертикальный поручень, по нему, как по шесту, добраться до горизонтального и неловко на нём повиснуть, удерживаясь и руками, и ногами. Моё тело в Изнанке — спасибо хоть на том — взяло за образец не «оригинал» с Земли, а «прокачанный» образ из Анимы. Там я в основном вкладывался в интеллект, но силу, ловкость и телосложение тоже удалось поднять до вменяемых величин. Их вполне хватало, чтобы чувствовать себя терпимо, свисая с металлической жерди, без навязчивого желания разжать от бессилия пальцы. Я надеялся, что такой поезд встретился нам в единственном экземпляре, но снова ошибся — со временем их стало только больше, а затем к нам присоединились пассажиры.