— Чёрт, — выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от колонны, частично покрытой «губкой» термитов. — Что это за место?
— Церковь. Спокойствия.
Я дёрнулся от неожиданности, но через мгновение сообразил, что безэмоциональный голос, доносящийся у меня из-за пазухи мог принадлежать только Кёльколиуке. Сам виноват — нечего задавать дурацкие вопросы вслух и будить единственного спутника.
— Проснулся сам, — успокоил меня дух-хранитель, выслушав извинения. — Наблюдал. Слушал.
Тогда с его стороны было довольно мило не комментировать очередную задницу, в которой мы оказались.
— Что за Церковь Спокойствия? — спросил я, медленно пересекая зал наискосок. В воздухе чувствовалась сырость, но хотя бы не духота, как наверху.
— Храм. Старых богов. Место отдыха. Покоя. Чувства угасают. Боги слышат молитвы.
В последнее время упоминания богов вызывало у меня что-то напоминающее головную боль, но в этом были виноваты новые боги Анимы — Улхсотот, Нергал и Дея, она же Асмодей. Про старых я пока ничего не знал.
— Какими были старые боги? — спросил я, скорее чтобы поддержать разговор, чем из настоящего интереса. От этого места, несмотря на название, мне не прибавлялось спокойствия, скорее наоборот — становилось конкретно не по себе, и вовсе не потому, что в любой момент могли нагрянуть термиты. Как будто я зашёл в чужой дом без приглашения и грязными ботинками топчусь по хозяйскому ковру. И ничего, что этому «дому» было триста лет минимум, а хозяева в лучшем случае разбежались…
— Разными, — сказал Кёльколиуке, немного помолчав. — Очень человеческими. Страхи. Мечты. Эмоции. Крохотные. Громадные. Разные.
— Прямо эмоции и страхи? — спросил я недоверчиво, на этот раз заинтересовавшись на самом деле. — Типа страха смерти, отчаяния, зависти? Старые боги их олицетворяли? Я думал, они были получше текущих.
— Были. Получше, — я почти ощутил, как спрятанный в гримуаре дух пожимает плечами. — Зависть. Отчаяние. Справедливость. Ярость. Любовь. Гордость. Страх смерти. Амбиции. Надежда. Счастье. Не зло. Просто всё. Что есть люди.
Я задумался над его словами. До этого момента о старых богах при мне упоминали разве что вскользь, да и то понятно — те сбежали или погибли после пробуждения Улхсотота. Учитывая то, что люди и после Ночи ночей продолжали испытывать весь спектр эмоций, хотя и с понятным уклоном в негатив, поражение прежних хранителей Анимы не превратило население в психопатов. Сложная тема.
— Кому понадобилось строить храм на такой глубине?
— Место. Силы.
Мне хотелось расспросить Кёльколиуке поподробнее, но тут размытое неприятное чувство сменилось чётким сигналом от интуиции — надвигалась настоящая опасность.
Зараза! Так заболтался, что даже путь к отступлению не нашёл!
Судя по цоканью и шороху, что нарастали справа, из термитника шёл либо патруль, либо отряд по встрече. Я оглянулся, поднимая факел как можно выше, но размеры зала работали против меня. Дальние стены тонули во мраке и я, хоть убей, не мог обнаружить выхода. Колонны были слишком тонкими, чтобы за ними спрятаться и слишком гладкими, чтобы по ним вскарабкаться. Всегда можно было остаться и принять бой, но учитывая близость термитника, подкрепление к врагу могло приходить попросту бесконечно. Спустя пару секунд лихорадочных размышлений я сделал единственное, что пришло в голову.
Активировал экспертную «Поступь саламандры», взлетел по ближайшей стене, покрытой материалом термитника, прыгнул и обеими руками уцепился за самую прочную на вид трубу.
Подтягиваться и устраиваться на массиве труб мне пришлось в полумраке — брошенный факел лежал на полу, равно как и тяжёлая сумка с инструментами и припасами. Со мной остались только гримуар, обломок копья, спрятанные во внутренних карманах, да кинжал и бурдюк с водой, которые я заблаговременно прицепил к поясу. Расчёт был на то, что я пересижу наверху, пока термиты не успокоятся, а затем спокойно спущусь за своими вещами.
Только вот у термитов почему-то имелись другие планы.
Это явно был не патруль — какой патруль состоит из четырёх солдат и десятка рабочих? Но и на отряд для поимки наглого чужака процессия не походила. Огромные насекомые не обратили никакого внимания на чудом не погасший факел, так что следующие минуты три мне удавалось худо-бедно разглядеть происходящее. Разглядеть — и покрыться холодным потом.
Термиты добрались до той самой дыры, из которой я вывалился десять минут назад и застыли, словно чего-то ожидая, в удивительно геометрической формации. Солдаты по краям, рабочие в центре, расступившись перед чёрным провалом, словно оттуда должна была посыпаться мана небесная. Им не пришлось долго ждать — ровно через минуту кое-что оттуда действительно посыпалось. Трупы.