Через двадцать изгибов и решётчатый лаз девчушка остановилась: «Дальше — правило тьмы. Повязки», — и протянула полосы тёмной ткани. Радакс положил ладонь на рукоять меча, но Сенса кивнула: без доверия союз не сложится. Ткань приглушила звуки, оставив лишь какое‑то отдалённое эхо спора. Они шли ещё минуту, пока запах канализации сменил дрожжами и прокисшим вином.
Врата в спор
Повязки сдёрнули у тяжёлой дубовой двери. Девчушка постучала: два коротких, один долгий. Дверь раскрылась, и Радакс с Сенсой буквально шагнули в самую середину ссоры, кипящей под низкими сводами.
Слова обрываются: фигуры в круге оборачиваются к незваным гостям.
> Эрен (подняв ладонь): «Без паники. Это гости по моему приглашению — те, кто очистил Валлен от призраков.»
> Гролд (цокает языком): «Песни — пустой звон. Имена и дела!»
> Радакс (ровно): «Я — Радакс из Логдуна, бывший рыцарь его маршалов. Это — Сенса Айриэль, магиня льда и огня.»
> Изольда (холодно): «Логдун в прахе. — Документы?»
Радакс бросил на бочку расколотый медальон Варгуса, выпачканный в пепле замка; Сенса тихим жестом обратила пролитое вино в хрустальный цветок инея.
> Кирис (улыбаясь под вороньей маской): «Видели доказательства. Сойдёт за вступление.
> Изольда (морщит лоб): «Улики — это хорошо, но кто поручится, что вы не двойные агенты?»
> Сенса (ровно, но без угрозы): «Мёртвый Варгус и пепел его лаборатории — лучшая порука. Если нужна формальность — моё слово скреплено рунами истины. Готовы испытать?»
> Гролд (фыркает): «Не люблю рун. Слова — для бардов, металл — для дела. Но твой клинок говорит громче любых клятв.»
> Кирис (кивая лютней): «Слышу зарождение баллады — Пепельный Рыцарь и Ведьма Льда. Над финалом поработаем, если переживём.»
> Радакс (спокойно): «Сделай так, чтобы финал не заставил тебя плакать под собственные аккорды.»
Гролд хмыкнул, отступая к карте. Ссора возобновилась. Радакс и Сенса не совсем до конца понимали, что здесь происходит. Но если здесь есть какая-то зацепка они явно могли знать об этом. Поэтому решили пока что подыгрывать им и помогать дабы получить то зачем они пришли. Их ввели в дело и рассказали что к чему.
Подвал под винным складом дрожал от далёких обстрелов — Арнольд испытывал новые баллисты.
Гролд Бриак (размахивает киркой): «Снова протоколы? Пока мы спорим, чёрная десятка уводит тела прямо сегодня!»
Изольда Хартманн (удерживает растрёпанный папирус): «Без печатей и росписей крестьяне сочтут нас мятежниками, а не спасителями!»
Кирис Эйдолон (бьёт аккорд, перебивая остальных): «Стих быстрее клинка. Дайте мне ночь — и их собственные стражи будут шептать нашу песню!»
Эрен поднял руки, пытаясь утишить спор, но порыв ветра распахнул створки, и двое дозорных бросили на пол окровавленного юношу‑курьера. На груди его темнела гербовая нашивка Арнольда, а в ладонях он всё ещё сжимал кожаный тубус.
Сенса скользнула к раненому и пустила по венам заклинание свёртывания крови, удержав последние искры жизни, пока Радакс перерезал сургучную печать.
Внутри лежал свернутый Указ о блокаде путей, датированный этим утром: через три дня Серебряный Мост и приграничные гарнизоны полностью закрываются, а караваны и письма — под запретом. К документу был прикреплён «чёрный распорядок» — список деревень, из которых должны изъять очередную «десятую долю тел».
Юноша прохрипел: «Не успел… раньше…» — и угас.
Тишина, как остриё ножа, разрезала подвальные споры. 72 часа — столько оставалось до блокады.
Сенса (ровно): «Поэтапно мы не успеем. Работаем параллельно.»
Радакс (твёрдо): «Каждый берёт то, что делает лучше всех, и выходит немедленно.»
- Гролд и «Грохочущие кузни» — к опорам акведука: заложить порох и ждать сигнала.
- Изольда и «Чернильные тени» — через заброшенную часовню к архиву за картой канализации, чтобы подрыв не затопил деревни.
- Кирис и «Поющие клинки» — разнести листовки на ночном базаре и внутри гарнизона Гарпий Набат.
Радакс (к Гролду): «Взрыв — только после нашего факела на башне.»
Гролд (сквозь зубы): «Факел есть — стены летят.»