— Это же замечательно, отец! — воскликнул Аларих.
— Есть одна загвоздка: от рода может участвовать только один воин, — добавил Веласко.
— Поэтому сегодня мы выясним, кто поедет — Бертрам или ты, Аларих, — пояснил Бальтазар.
— Конечно, я! Я сильнее брата, и магия мне даётся лучше, — заявил Аларих.
— Это мы ещё посмотрим. Я многому научился с нашей последней встречи, — возразил я.
Я не хотел упускать такой шанс. Брат был силён, но и я не слабак — годы тренировок и учёбы давали мне уверенность. Однако его взгляд в тот день… Он уже не видел во мне брата. В его глазах пылала жажда победы.
— Хорошо, вы сразитесь друг с другом. Победитель отправится на турнир, а Бальтазар будет судьёй, — постановил отец.
Мы молча кивнули. Бальтазар крикнул «Стоп!», и воины мгновенно замерли. Он велел им расступиться, освобождая место. Мы встали друг напротив друга, а Бальтазар занял позицию между нами. Поприветствовав друг друга, мы обнажили мечи.
— Бой без крови и без магии. Не покалечьте друг друга, — предупредил Бальтазар.
Мы были в доспехах, так что до крови вряд ли бы дошло. По крайней мере, мне так казалось.
Мы начали медленно кружить, выискивая слабые места в защите противника. Аларих первым пошёл в атаку: резкий выпад и рубящий удар по левому плечу. Я выставил вертикальный блок, но тут же последовал второй удар — сверху, по правому плечу. Я отбил его в сторону. Аларих отступил. Моя очередь, подумал я, но что-то насторожило меня — что-то невидимое. Решив, что это просто страх, я атаковал. Сначала я проверил его защиту простыми ударами, затем попытался достать рубящим по рёбрам — безуспешно. Я отступил. Аларих сделал несколько ложных замахов, пытаясь спровоцировать меня, но я не двинулся с места. Тогда он перешёл в серию выпадов: рубящие удары по корпусу и ногам. Я отбил каждый. Он попытался нанести колющий удар — снова мимо.
Я решил действовать: обменялся с ним простыми ударами, затем нанёс серию — рубящий сверху и два боковых по корпусу. Но пробить его защиту не удалось. Мы оба понимали, что силы равны. Всё решит выносливость, подумал я. Но тут Аларих словно обезумел. Он бросился на меня с невиданной яростью. Я едва успевал блокировать. Удар за ударом, он теснил меня, пока я не пропустил один — прямо в живот. Меч пробил доспех и вспорол мне кожу. Я закричал от боли и рухнул на землю.
Все замерли в шоке. Лишь Бальтазар среагировал:
— Лекаря сюда!
Солдаты растерялись, начав искать врача. От боли и кровопотери я потерял сознание, но успел услышать, как Аларих, склонившись надо мной, прошептал:
— Ты мне не брат.
В следующие мгновения отец подбежал ко мне, сжимая мою руку и жалея о своём решении. Лекарь начал применять магию, чтобы исцелить меня. Рана была не слишком глубокой, но широкой.
Где-то в замке Логдун
Новость о случившемся в лагере быстро разлетелась по округе. Алариха снарядили в тот же день и отправили в столицу. Он даже не попрощался со мной.
Когда я очнулся в своей комнате, уже был день. Не знаю, сколько я проспал, но явно долго. Сил не хватало даже на то, чтобы встать — я едва шевелился и говорил. Через несколько часов вошла Агата. Не сказав ни слова, она выбежала сообщить остальным:
— Он очнулся!
Вскоре ко мне пришли отец, сёстры, мать и лекарь. Бальтазар, как обычно, остался в лагере — казалось, он там живёт.
— Я же говорила: спи по ночам, а не читай свои книжки, — начала Авила.
— Слава богу, ты очнулся. Как дела? — спросила Лоретта, моя мать.
— Хватит про книжки. Я в порядке, — ответил я, чтобы её успокоить.
Но этого было мало. Она опустилась на колени и чуть не заплакала от облегчения. Мать была монашкой в церкви, но удивительно красивой — наверное, поэтому отец её и выбрал.
— Когда поправишься, нам нужно поговорить. Это касается тебя и твоего брата, — сказал Веласко и вышел. Я лишь кивнул в ответ.
— Я знала, что ты плохо владеешь мечом, но не настолько же. Ты нас всех напугал, — добавила Агата.
Все переживали, но никто не знал, что сказать.
— Понимаю ваше беспокойство, но всё позади. Опасность миновала. Идите по своим делам, а я присоединюсь к вам за ужином, — сказал я.
Агата, Авила и Лоретта что-то говорили напоследок, но я не слушал. Они ушли, а мои мысли были заняты другим. Честно говоря, я не представлял, как встану к ужину, если едва двигаюсь. Решив поспать ещё, чтобы восстановить силы, я закрыл глаза.